Подтекст поверх сюжета или несколько слов о картине «Идентификация женщины» Антониони

НИКОЛО:
Я не могу уже думать ни о себе, ни о фильме, который собираюсь снять.
МАРИО:
Что за фильм?
НИКОЛО:
Я еще не знаю, поэтому и не говорил тебе. Знаю только, что главным действующим лицом будет женщина.
МАРИО:
Откуда ты знаешь, что это будет женщина, если еще не знаешь сюжет?
НИКОЛО:
Чувствую. Чувствую, что это женский образ. Не знаю, как тебе объяснить.


Этот диалог главного героя (Николо) со второстепенным персонажем многое объясняет во фрейдистском каламбуре подтекстов фильма Антониони «Идентификация женщины». Я бы даже сказал, что это ключевой диалог, но кто же рискнет оставить ключи в первой трети текста? Ведь сценаристов у фильма трое – сам Микеланджело Антониони, Жерар Браш и «при участии» Тонино Гуэрра. Неслабая компания. Как будто The Beatles соединились с The Rolling Stones, и «при участии» The Queen забабахали концерт.

identificazione-di-una-donna
Собственно, этот диалог – идея фильма. Мне кажется, что ровно так сидел себе Антониони и излагал историю Гуэрре. Ибо Браш не мог задать «вопрос Марио», потому что герои Браша рождают сюжет вокруг себя. А герои Гуэрры – стеснены миром вокруг, так что сначала является антураж, затем нутро. То есть Браш берет бутылку хереса и отправляется пить куда-нибудь, попутно натворив глупостей, а Гуэрра всегда обставляет стол, кладет салфеточки, думает о жарком, и тут ему является прозрение – сюда пойдет херес, и никак иначе. И оба эти таланта (забудьте о хересе) пригодились Антониони, который выделил себя (!!!) в титрах – намеренно – как автора СЮЖЕТА.
Зачем этой истории Браш? Антониони решил сделать картину о творческом кризисе. Поскольку Браш делал нечто подобное для Полански («Жилец»), выбор сценариста объясним. Антониони – мастер минималистичного сюжета – нуждался в тонкой психологической игре, и Браш отработал на все 100. Грубо говоря, Антониони придумал, как герой пальцами сношает Мави, а Браш объяснил, почему. И эти толкования уложены в режиссерские рифмы по четким аспектам: герой вползает в собственный дом на коленях / дом как тюрьма, которую стерегут / дом в деревне как убежище / дом Иды, где он одинок. Или лестница: лестница, на которой Мави откроется тайна / лестница, где ему открывается тайна о Мави / лестница, на которой лежат цветы для него и Мави. Или космос: марки с космонавтами / фото солнечных вспышек в газете / просьба снять кино про космос / взгляд на Солнце через очки. Или еще лучше: Мави с девушкой на вечере уходит от героя / Мави прячется у девушки / две девушки занимают дом, откуда сбежала Мави / две девушки в бассейне раскрывают лесбийскую тему. Каждая такая рифма играет с нами. Вот герой уверяется, что Мави – лесбиянка. Или он хочет себя в этом уверить? Или это мы хотим себя в этом уверить? И вспоминаем сцену, вынесенную на обложку – сношение пальцами. И тут рифма – с монологом девушки у бассейна. Всё это формирует психику героя. А мы можем почти физически ощущать его чувства, вращаясь вместе с ним. И этого эффекта добился Браш. Именно он, потому что еще с картины «Тупик» начал разрабатывать этот приём.
Всё, дальше буду короче, по пунктам.
Пункт первый. Либидо
Творческий кризис заставляет режиссера искать героиню для фильма, но на самом деле это – попытка заполнить сознание либидо. Здесь гениален сам зачин: сначала герой получает триллер (странный звонок, встреча в кафе с незнакомцем), и только потом мы знакомимся с героиней – Мави, которая – номинально – является причиной триллера / преследования героя. Четче мысль о том, что психика загодя обо всем предупреждает, я не слышал. Браш и Антониони кричат: сначала придумай себе проблему, потом ее решай. А ломаная структура подчеркивает этот вопль. И вот Николо, зеркальный Антониони, пошел шагать в трудности, сам себе их походя придумывая. И пока он придумывает, они становятся полуреальными – какой-то парень правда дежурит в машине под окнами. Улепётывая от страха, он берет с собой Мави и входит в туман – полную неясность. Персонажи, которых мог придумать только Антониони (ибо они случайны как deus ex machina), нагоняют на Николо страху. И сам Николо пугает Мави, когда из него наружу рвется зверь – да так, что она его оставляет в доме, который стоит на пустыре. А зверь этот – его Суперэго, которому нужна реализация, но темная сторона не даёт шагу ступить. И только тут понимаешь, что в этом фильме психика просто выведена наружу. Это подтекст поверх сюжета, и это страшнее любого триллера. Потому что на психику жанровые правила не действуют. Его же не отпускала бывшая, и это та, старая травма гонит его вперед. А Мави – только усложнение игры. Не хочет он снимать кино, он хочет накачать либидо.
И в этом мире соединились случайные персонажи Антониони, тонкий разбор Браша и туманы-сны Гуэрры. Все слилось воедино, чтобы дать невиданный эффект. А дальше что? Кажется, Мави пропала, надо её искать. Но это – не дело психики. Дело психики – поговорить с Эго. Появляется Ида, которая толкает его на поиски и влюбляется в него без оглядки. При помощи нее он убеждается, что Мави оставила его навсегда, но и с Идой быть не может – она беременна от другого. Теперь дешифровка: Мави (Ma Vie) оставила, когда наружу вырвался Ид (темная сторона у Фрейда зовется именно так), и, хотя по хронологии для прямого сопоставления Ид/Ида есть нестыковка, это неважно. Дальше – с Ид быть нельзя. Вариантов нет – идем к Суперэго снимать фильм про космос. Путь либидо крив и кос, но так оно и есть.
И всё становится на места. Отчасти. Хотелось бы так думать. Ведь завершается всё в море, которое ни с чем не зарифмовано. Оно НОВОЕ для глаза. А потом – окончательная победа – возврат в квартиру, но уже не на карачках, к «своему» племяннику.
Пункт второй. Кому что
Антониони дал сюжет, наверняка настаивал на делимой на 2 структуре – истории Мави и Иды занимают почти равное количество экранного времени. Браш – структурировал антиструктуру при помощи рифм и проработал триллер. Гуэрра дал символы/метафоры – вроде «гнезда» на дереве, конюшни, театра и т.д. То есть насытил фильм загадками – теми, которые не может разгадать психика. Но это не главное. Думаю, его работа над сценарием в том, чтобы Браш не забывал, что пишет для Антониони.

identificazione-di-una-donna2 1
Для Антониони эта картина стала последней перед тяжелой болезнью. После он снимет одну ленту – при помощи Вендерса. Видимо, он как чувствовал скорую беду. Потому что решил быть не просто Антониони, а сверхАнтониони. И позволил руке Браша дать функцию всему вокруг. С Гуэррой было бы проще – они давно работали вместе. Но Антониони – и в этом его подвиг – жаждал нового. Это видно в еще одном: музыку написал Джон Фокс, никогда до того не писавший для полнометражных картин, да еще такого уровня. Но Фокс – парень неслабый, один из прародителей электроники и основатель Ultravox.
Пункт третий. Вкусности
Умопомрачительный монтаж постельных сцен. Я могу пропеть эту экспликацию. И что еще важно: у Антониони постельная сцена имеет смысл. Именно его пальцы внутри неё – это абсолютно точное выражение того, что с ним происходит. Он – по большому счету – нуждается в сублимации для творчества, но должен насытить либидо. Вот у кого еще эротические сцены развивают образ героя, его внутренний конфликт???
Героини – не просто зеркала, это полновесные персонажи. Мы видим конфликт Мави – с известием о ее настоящем отце. Мы видим конфликт Иды – с ее беременностью. И все это отыгрывает образ Николо не только на уровне психики. Противоречия и совпадения на уровне сюжета – мощней некуда: Николо показывает фото влюбленных террористов, Ида сравнивает себя и другого парня с этой парой / Ида в отчаянии, не верит в Николо, а он говорит о женитьбе, потому что «не видит иного выхода» / Ида продавала платья – Николо выбирает образ.
Пункт четвертый. Неуместное сравнение
Я знаю только три непревзойденных картины о творческом кризисе. Они исповедуют разные принципы и рассказывают разные истории.
«8 ½» – это когда монстр снаружи в виде снов окружает героя и медленно его душит, пока он пытается разобраться. «Бартон Финк» – это когда монстр изнутри рвётся наружу и прорывает оболочку хозяина, убивая его. «Идентификация женщины» – это когда герой выращивает в себе монстра, но не выдерживает, и ему приходится остаться собой.

Колонки

  • yl2
    Юрий Лейдерман
  • tutkin
    Алексей Тютькин
  • zhizn-poeta
    Жизнь поэта
  • marchenkova
    Секс.Виктория Марченкова
  • gavrilova
    Ландшафт. Софья Гаврилова
  • rada-landar
    Отрадные истории
  • ab
    Поздно ночью с А.Баевер
  • maria-fedina
    Из гроба. Мария Федина
  • vs
    VS
  • lyusya-artemeva
    Синяя Птица