05 Март

Научно-ностальгическая связка

mobilnii-muzei-dizaina

У арт-директора СИНЕ ФАНТОМ Степана Лукьянова есть еще один проект, которым он постоянно занимается. Это Московский музея дизайна. Безусловно, мы немножко ревновали до того момента, как стали его партнерами. И теперь с радостью и гордостью печатаем интервью арт-директора Московского музея дизайна Степана Лукьянова, взятое накануне открытия музея и выставки «Советский дизайн. Soviet Design 1950-1980»

Л.А.: Степа, что такое вообще дизайн?

С.Л.: Дизайн бывает разный — бывает полиграфический, бывает предметный, бывает индустриальный. Кстати, в советское время дизайн назывался художественным конструированием, а дизайнер соответственно был художник-конструктор. По сути, дизайн - это художественное оформление предметов повседневного пользования, работа над внешним видом, либо двухмерной продукцией, либо трехмерной, условно говоря. В современном западном понимании дизайн еще носит коммуникационную функцию, потому что предмет, которым человек будет пользоваться, должен понравиться, выглядеть friendly.

Л.А.: В какое время дизайн возник у нас?

С.Л.: Что касается советского дизайна, то в какой-то момент его как такового практически не было. После войны были товары широкого потребления, но сложно сказать, был ли у них вообще дизайн, они были обезличены и выполняли только непосредственно свою функцию: если это было радио, то это была просто радио-точка, радио-динамик. Но в 50-е - 60-е годы постепенно жизнь людей налаживалась, и стали появляться художники, которые занимались внешним видом, и постепенно возник дизайн.

Moskovskii-Muzey-Dizaina-1

Л.А.: А есть какие-то общие черты между советским и западным дизайном этого времени?

С.Л.: Они схожи, но некие концептуальные пропорции были разные. Например, в Америке думали о дизайне телефонного аппарата в ключе удобства, причем это удобство и влияло на высокие продажи. Ни у немецких, ни у советских телефонов не было ручки, это была стационарная вещь, то есть он стоял и все, ты мог только подойти к нему и поговорить (я уже не говорю о навесных телефонах в коммуналках, к которым очередь стояла). Американцы придумали ручку, ты мог ходить с этим телефоном по квартире с длинным шнуром и болтать, где тебе удобно — и это сразу повысило продажи. Вот такой схемы у нас не было. Но у нас был просто повышенный интерес к жизни после войны, люди хотели жить, они стали задумываться о внешнем виде, а внешний вид - это так или иначе отличие одного предмета от другого, это особенности, которые привлекают или не привлекают человека приобрети предмет за деньги или получить его в каком-то спец-распределителе. Индустрия начала налаживаться, от простого копирования западных образцов перешла в художественное конструирование уже отечественное. Соответственно, в 60-е годы возник Всесоюзный Научно-Исследовательский Институт Технической Эстетики, где как раз эти самые художники-конструкторы работали. Ну и вообще, поскольку люди начали покупать какие-то самые необходимые вещи, например наручные часы, при каждом крупном предприятии появились конструкторские бюро, где работали художники, оформляющие внешний вид.

Л.А.: А зачем дизайну музей? И почему он появился именно сейчас, а, например, не десять лет назад?

С.Л.: Это все давным-давно носилось в воздухе, не мы одни про это думали, были даже какие-то заявления от разных людей, и от дизайнеров, и от менеджеров, которые продвигают эту культурную индустрию. Он должен был быть давно, он видимо не мог не возникнуть. А если возвращаться к теме исторической, то, по сути, после развала СССР у нас в общем дизайна как такового нет. Потому что, если мы говорим об известных отечественных дизайнерах, то они либо уехали, либо они живут мечтами, либо находятся там, где есть продажи — это полиграфия, реклама. По мировым меркам у нас совсем небольшое количество таких художников, таких групп.

Л.А.: Это из-за того, что в стране почти начисто отсутствует собственное производство?

С.Л.: Ну конечно, у нас сейчас, по сути, есть только полиграфия, потому что есть некая индустрия, там есть производство. Народ нуждается в своих годовых отчетах, в своих буклетах, в своих рекламных кампаниях и так далее. И поскольку у нас полностью разрушено производство, мы кроме нефти ничего не выдаем, то соответственно рынок отсутствует. Поэтому все в 90-е были заняты поиском куска хлеба, и было как бы не совсем до дизайна. А музей возник еще и потому, что помимо живого интереса к теме, мы поняли о важности такой институции, которая позволит с обратной стороны взглянуть на дизайн и может быть помочь восстановиться индустрии (ну, это конечно идеализм). Так или иначе, мы должны знать, что такое дизайн. Это не просто какие-то красотульки, которые продаются в мебельных магазинах итальянского производства, а это — живой инструмент, которым надо пользоваться и который позволяет делать очень многие вещи, а самое главное - это, конечно, его коммерческая составляющая. Дизайн без денег не существует.

Л.А.: Ну да, я скорее куплю телефон, чем картину на стену... Скажи, что случилось с автобусом, который вы презентовали в апреле?

Moskovskii-Muzey-Dizaina-2

С.Л.: С автобусом ничего не случилось, с автобусом все в порядке. Он пока стоит на приколе. Дело в том, что мы пока бросили все свои силы на освоение пространства, которое нам предоставило Музейно-выставочное объединение «Манеж», при большом содействии Марины Лошак, его арт-директора. Вся эта идея и возможность сделать музей в Манеже образовались летом, и для того, чтобы быстро и оперативно сработать, пришлось нашей маленькой команде полностью переключится. А автобус стоит, его надо переоборудовать внутри, а внешний вид он уже имеет такой, как мы хотели, разработанный голландской дизайн-студией LAVA, нашего партнера.

Л.А.: А напомни, пожалуйста, основную идею автобуса Московского музея дизайна?

СЛ: По сути, это мультимедийный зал. То есть ты приходишь на такую маленькую выставку, в пределах 20 квадратных метров салона автобуса, который, конечно же, абсолютно вычищен, там висят мониторы, где ты можешь просмотреть мультимедийную выставку. Выставка может работать как и параллельно стационарной выставке в Манеже, так и отдельным проектом. Например, мы можем выставить один, средних размеров предмет и мультимедийно рассказать о нем.

Л.А.: Сделать вокруг него медиатеку?

С.Л.: Ну да, то есть медиатека о предмете или о какой-то теме. И ты про этот предмет или тему пролистываешь информацию на пяти-шести мониторах.

Л.А.: Автобус будет как-то курсировать по Москве?

С.Л.: Мы будем его обкатывать в Москве, потому что по марке автобуса у нас городской автобус. И планируется, что он будет размещаться на разных дружественных и партнерских площадках, с которыми есть предварительные договоренности (например, в Центре дизайна ArtPlay, на «Красном октябре», в Парке культуры им. Горького и так далее), и вести там свою культуртрегерскую функцию. То есть, он будет приезжать туда, где уже есть люди. Основной лозунг: «Теперь не вы идете в музей, а музей едет к вам». При этом, безусловно, автобус — это очень удобный инструмент для неких социальных и образовательных программ. Я думаю, что будущей весной у нас с ним уже что-то произойдет.

Л.А.: Почему Музей открывается выставкой про советский дизайн?

С.Л.: У нас задумано несколько партнерских проектов, связанных с западным дизайном, но настолько все случилось быстро, мы поняли, что в полной мере не сможем открыться выставкой какой-то привозной, и решили, что Московский музей дизайна должен открываться какой-то отечественной выставкой. И поскольку мы все испытываем живой интерес к прошлому — музей же все-таки — то первая мысль, которая, кстати, пришла параллельно Саше Саньковой и мне (мы созвонились: «Давай что-нибудь советское делать?» - «Я тебе тоже самое хотел сказать!»), была про советский дизайн. И мы поняли, что мы сможем это собрать, хотя это сложно.

Moskovskii-Muzey-Dizaina

Л.А.: А ты, получается, выступаешь и как куратор?

С.Л.: Ну, мы не записываем меня в кураторы, но конечно я выполняю некоторые кураторские функции. Я арт-директор Московского музея дизайна, мы с Валерием Патконеном делаем дизайн экспозиции. У нас есть куратор Алена Сокольникова, она искусствовед, дизайн ее основная тема, она ведет этот проект. Но поскольку у нас такая, немного запутанная ситуация, то мы вместе какие-то вещи решаем. Ведь это первая экспозиция, от того как (даже не что в ней будет представлено) она будет сделана, в смысле высказывания, от этого очень многое зависит. Поэтому дизайнер экспозиции выступает и как куратор, а куратор отчасти как дизайнер.

Л.А.: Как вы собирали коллекцию?

С.Л.: Основная проблема заключается в том, о чем я говорил до этого — полнейший развал индустрии в стране. Главный советский центр разработок дизайна ВНИИТЭ (Всероссийский Научно-Исследовательский Институт Технической Эстетики, в этом году ему исполняется 50 лет, кстати) полностью разрушен, то есть он формально существует где-то на ВДНХ, но там не осталось практически ничего, кроме макета снегохода и нескольких фотографий, которые мы, естественно, взяли, и каких-то еще вещей. Все либо украдено, либо взято кем-то на хранение, либо, в основном, просто выброшено на помойку, потому что все эти вещи занимали место в помещениях, которые можно было сдать в аренду. Хотя это обычная ситуация для 90-х и начала 00-х годов. Так было с издательством «Агитплакат» и еще с рядом институций, которые были наследниками советского производства. Поэтому все вещи, которые представлены на выставке, в очень большой степени из частных коллекций, чем-то уже владеет Московский музей дизайна, что-то он получил в дар. Какие-то вещи нам предоставляют несколько музеев — Политехнический музей, Музей индустриальной культуры, Музей ретро автомобилей. По одному чайничку и по ложечке, условно говоря, мы собираем выставку со всей Москвы.

Л.А.: Какой у вас принцип отбора вещей на выставку?

С.Л.: Этим как раз занимается Алена Сокольникова, но основной принцип — мы берем вещи с историей, либо с историей профессиональной, либо с какой-то красивой художественной историей. Как пример, у нас будет выставляться «москвич 408» вишневого цвета, праворульный, экспортный вариант для продаж в Англию, настоящий, отреставрированный, ровно такой же автомобиль только с левым рулем снимался в «Бриллиантовой руке». И рядом с ним мы вешаем гуашевый плакат, подлинник, к фильму. То есть у нас появляется связка между вещами, она в какой-то степени конечно ностальгическая, такая научно-ностальгическая. Мы ведь делаем выставку не для профессионалов, и это очень важно понимать, мы делаем выставку для самого широкого зрителя, мы хотим, чтобы зритель реагировал, вспоминал и узнавал при этом какие-то новые истории. Вот как грузчик у меня сегодня разгружал эти плакаты, сказал буквально: «О, это тогда такие плакаты делали? Классно!» Они не понимали, что они везут, а посмотрели и отреагировали, потому что они уже это знают. Это очень важно — показывать людям то, что им хорошо известно, но при этом, на самом деле, они этого никогда не видели, как этот давно забытый плакат, про который знают только профессионалы.
И конечно, мы хотим заново открывать забытые имена, о которых может быть и в советское время никто не знал. Никто не знал, кто разрабатывал часы «Ракета», кто разработал дизайн наших купейных и плацкартных поездов, например, ведь понятия авторства не было, все эти ребята работали на заводе в конструкторском бюро. Или открывать какие-то истории про прототипы. Например, так как мы Московский музей дизайна, поэтому у нас выставляются два «москвича», один — вот этот очень известный вишневого цвета, а второго не видел никто и никогда, он существует в единственном экземпляре, это прототип, причем на ходу, действующий, 1975 года, который не пошел в производство (какое-то подобие выпустили потом, и все мы хорошо знаем этого уродца), это была продвинутая и модная для того времени модель... Сложно собрать то, что не на поверхности лежит, что нужно еще найти, вот эти истории вещей, которые мы раскручиваем и для себя, и для зрителя выставки.

Л.А.: Очень интересно, спасибо.

Беседовала Люся Артемьева

Выставка уже открылась и продлится до 20 января в Манеже.

Komanda-Moskovskogo-Muzeya-Dizaina

Подпись к фото: Команда МДМ
1 ряд - Валерий Патконен, Александра Санькова, Степан Лукьянов
2 ряд - Наталья Гольдштейн, Алена Сокольникова, Наталья Пожидаева, Наталья Хубиева, Светлана Чиркова
3 ряд – Йохан (...?) , Николай Васильев, Игорь Забелин

Колонки

  • yl2
    Юрий Лейдерман
  • tutkin
    Алексей Тютькин
  • zhizn-poeta
    Жизнь поэта
  • marchenkova
    Секс.Виктория Марченкова
  • gavrilova
    Ландшафт. Софья Гаврилова
  • rada-landar
    Отрадные истории
  • ab
    Поздно ночью с А.Баевер
  • maria-fedina
    Из гроба. Мария Федина
  • vs
    VS
  • lyusya-artemeva
    Синяя Птица