13 Март

СТРАТЕГИЯ НЕУСПЕХА. Виктор Мизиано

Студия СИНЕ ФАНТОМ совместно со студией АРТ-ПРОЕКТ снимает фильм про Центр современного искусства на Якиманке. Это вторая часть из серии фильмов про современное искусство, создание которых инициировал директор ГЦСИ Михаил Миндлин. Продюсерами фильма выступают Алексей Ханютин и Екатерина Меликсетова, режиссер - Андрей Сильвестров.
ЦСИ на Якиманке существовал с 1990-го по 1995-й год, поэтому фильм посвящен современному российскому искусству начала 90-х годов. Активные участники событий того времени описывают нам в интервью интересные эпизоды и уникальные случаи из истории этого места.
Всегда обидно, когда от насыщенного часового интервью в фильме остается всего пять минут. Поэтому мы решили опубликовать в нашей газете наиболее интересные фрагменты, не вошедшие в фильм. В этом выпуске читайте выдержки из интервью с Виктором Мизиано.

СТРАТЕГИЯ НЕУСПЕХА
Виктор Мизиано

В конце 80-х - начале 90-х в центре обсуждения художественной среды оказались вопросы, ранее не только ее не волновавшие, но и малопредставимые. Это вопросы политики персонального продвижения в пространстве художественного рынка — как экономического, так и символического. Или, если воспользоваться термином, бывшем тогда в ходу, речь шла о выработке «правильной художественной стратегии». А это предполагало, что типичные в контексте субкультурного существования искусства ценности соратничества и общего дела сменились ставкой на персональный успех.
Многих тогда эта новая стратегия сподвигла на отъезд. Уехали почти все. Ключевые фигуры бывшего андеграунда разных поколений — от Немухина и Штейнберга, через Кабакова и Булатова, до Вадима Захарова и Юры Альберта — все они стали искать свое место и свой успех на интернациональной сцене. Впрочем, свой кураж был и у многих из тех, кто остался, как и у тех, кто пришел на освободившееся место. Им хотелось — впрочем ничего другого им и не оставалось — верить в перспективу успеха здесь. Однако, по сути они оставались в переходном обществе тех лет никому не нужными, маргиналами. И тогда некоторые из нас обратили внимание на то, что именно эта ненужность, выброшенность и есть главная ценность эпохи, ее самый потенциальный ресурс. Говоря иначе, самой успешной показалась стратегия неуспеха. А это по сути — кстати, поняли мы очень намного позднее, уже на излете переходной эпохи — по сути, это оказалось формой продолжения андеграундной традиции уже в открытом обществе...
Характерно, что именно тогда и в той среде сформировался т.н. «левый дискурс». Благодаря Толе Осмоловскому, Диме Гутову, и - некоторым образом — и мне. А что такое левый дискурс в начале 1990-х? Это сейчас быть левым считается cool, и громогласно причисляют себя к этой вере те, кто тогда в начале 1990-х были проводниками неолиберального мейнстрима! Это сейчас мы наблюдаем торжество того, что может быть названо glamour left или же business left! А тогда это же был осознанный выбор тотального провала! Левизну напрямую отождествляли со старичками из КПРФ перед Музеем Ленина, это казалось чем-то отжившим и мракобесным. При этом успешность выбора неуспеха я связываю отнюдь не с тем, что то, что тогда казалось провальным, теперь обернулось культурной модой. Совсем нет! И любопытно, что те, кто отстаивал тогда левую интеллектуальную традицию, стараются не аффектировать свою позицию сейчас, когда она затребована интеллектуальным гламуром. Напротив, теперь они намеренно стараются формулировать свои идеи, избегая идеологической маркировки. Нет, речь идет не об успешных инвестициях в перспективу. Успешность неуспеха имеет на мой взгляд другие причины. Одно из них состоит в том, что любая ставка на успех почти наверняка чревата неудачей. Ведь такова логика успеха — он притягателен именно тем, что выпадает на долю лишь очень немногих. Дополнительными любому успеху являются тысячи неудач.
Я помню сильный поток людей с Запада, тех, кто уехал делать карьеру и потерпел там страшное разочарование: Запад оказался не тем, что они ожидали. Они наполнили нашу ситуацию кислым разочарованием и унылыми жалобами. При этом нам эти переживания были крайне чужды. Мы оказались включены в ситуацию пусть утлую и хрупкую, но крайне бурную. Наша сила была в том, что мы лично ни на что не претендовали. Наша амбиция была связана с тем утопическим горизонтом, который разделился между всеми и не был чьим-то персональным шансом...
Как-то раз я зашел в Центр современного искусства, где-то в первые недели его существования. Ютился он на Якиманке в нескольких тесных помещениях, в трех обреченных на слом двухэтажных строениях. В своем небольшом кабинете, который со временем стал моим, сидел Леонид Бажанов на черном кожаном диване и ковырял охотничьим перочинным ножом говяжью тушенку из жестяной банки с логотипом Бундесвера (она, видимо, оказалась в России как гуманитарная помощь). Он ел с ножа и, соответственно, угощал и меня. А рядом сидел третий едок - новый культурный атташе Франции, Николя Шибаев, который пришел в ЦСИ со своим первым официальным визитом (в дальнейшем он многие годы прожил в России и очень много сделал для русского искусства, а недавно был комиссаром этого большого мероприятия с французской стороны, по случаю года России во Франции и Франции в России). Так вот, скармливая Шибаеву тушенку из гуманитарной помощи, Бажанов представлял ему свою организацию: «Ну, короче говоря, вы находитесь в Московском центре Помпиду».
И сколь не выглядело это гротескным, но доля правды в этих словах была. Центр современного искусства – это были не стены и не институция. Это было, в первую очередь, место, где находились ведущие художники и активисты России того периода. Они общались и надсадно спорили между собой, не будучи в состоянии найти общие точки соприкосновения, кроме одной – пока они сидят и говорят между собой, русское искусство существовало. Без этих разговоров не было искусства — оно оставалось личным хобби каждого из этих людей. А социальный феномен искусства возникает только тогда, когда он групповой, коллективный, только когда он социализируется. Единственная в те годы форма социализации была личное общение, и ЦСИ дал возможность ему состояться.
За прошедшие годы это ощущение великой утопии, к которой я оказался причастен, во мне лишь укоренилось. Надо сказать, что этот утопический дух в очень большой степени разделялся почти всеми членами сообщества, этой конгломерации людей, взявших на себя ответственность за этот центр и за разные его инициативы, коммерческие и некоммерческие. Дух утопизма долго жил и не выветривался, и я бы сказал: он умер вместе с самим центром. Сейчас он теплится лишь в некоторых из его ветеранов.
А это уже еще одно преимущество стратегии неуспеха. Ведь уязвимость стратегии успеха не только в том, что твое предприятие обернется неудачей, но и в том, что оно, не дай Бог, обернется успехом. Ведь этот успех в борьбе за успех неизбежно дается большими моральным и человеческими потерями. Взгляните на тех, кто получил, что хотел, а хотел при этом успеха! Это же человеческие руины! И потом, притязания на успех в ставке на успех — задача банальная и малоамбициозная, она лишена пафоса и утопического горизонта. Те, кто выбирают путь неупеха, получают не карьеру, а нечто большее — они получают биографию, они получают судьбу...

Виктор Александрович Мизиано — известный российский куратор, главный редактор «Художественного журнала». Главный куратор российского павильона на Венецианской биеннале 1995, 2003, 2005 гг.
Родился 31 декабря 1957 года в Москве. В 1980 году окончил МГУ, исторический факультет (отделение истории и теории искусства). В 1989 году защитил степень кандидата искусствознания.
1980—1990 научный сотрудник, зав.отделом современного западного искусства в ГМИИ им. А. С. Пушкина
1988—1991 корреспондент международного художественного журнала «Contemporanea», Турин-Нью-Йорк
с 1990 член редколлегии журнала «Flash Art», Милан, Италия
1990 лекции в School of Visual Arts, Нью-Йорк, США
1991 лекции в Ecole National Superieure des Beaux-Arts, Париж, Франция
1992—1997 куратор Центра Современного Искусства, Москва
1993 лекции в L'Ecole du Magazine, Centre d'Art Contemporain, Гренобль, Франция
с 1993 главный редактор «Художественного журнала»
1993—1995 организатор учебно-творческих программ в ЦСИ — Мастерская кураторов, Мастерская визуальной антропологии, Лаборатория новых технологий (совместно с ЦСИ Сороса, Москва)
1993—1994 член Совета Центра современного искусства Сороса, Москва
1994—1995 комиссар (ответственный куратор) Российского павильона на Венецианской Биеннале, Венеция, Италия
1995 лекции для Advanced Course in Visual Arts, Fondazione Antonio Ratti, Комо, Италия
1997 учебный курс в Center for Curatorial Studies and Art in Contemporary Culture, Bard College, USA
1997 лекции и семинары в Royal College of Fine Arts, London, GB
1997—1998 учебный курс «Введение в систему современного искусства» РГГУ, Москва

Колонки

  • yl2
    Юрий Лейдерман
  • tutkin
    Алексей Тютькин
  • zhizn-poeta
    Жизнь поэта
  • marchenkova
    Секс.Виктория Марченкова
  • gavrilova
    Ландшафт. Софья Гаврилова
  • rada-landar
    Отрадные истории
  • ab
    Поздно ночью с А.Баевер
  • maria-fedina
    Из гроба. Мария Федина
  • vs
    VS
  • lyusya-artemeva
    Синяя Птица