13 Март

Интервью с Бенгтом Ванселиусом об Ингмаре Бергмане.

19 апреля 2012 года в Мультимедиа Арт Музее куратор выставки «Ингмар Бергман. Image Maker» и фотограф Бенгт Ванселиус /Bengt Wanselius (Швеция) рассказал о работе с режиссером Ингмаром Бергманом.
Бенгт Ванселиус (Bengt Wanselius) — один из лучших театральных фотографов. На протяжении многих лет Ванселиус работал с Бергманом на съемках его телевизионных фильмов и в театре, начиная первым спектаклем «Фрекен Жюли» А. Стриндберга (1984) и заканчивая телефильмом «Сарабанда», последним произведением режиссера (2003). «Бергман давал мне абсолютную свободу: я мог присутствовать на любых репетициях в любое время!» — говорит Ванселиус.

Интервью с Бенгтом Ванселиусом об Ингмаре Бергмане.
«Маленький царь»

СФ: Бергман от рождения был в некоторой степени склонен к социофобии, так ли это? Или он очень легко сходился с людьми? Каким он был человеком?

Бенгт Ванселиус: Вообще говоря, он вел довольно замкнутый образ жизни. Он очень редко давал интервью. Никто не навещал его, когда он жил на острове. Но со своей семьей, на самом деле, с актерами, со съемочной группой у него были просто потрясающие отношения. Он хорошо выступал на пресс-конференциях. Однако ему не нравилось, когда он сам становился центром всеобщего внимания. Я приведу такой пример. За всю жизнь ему было вручено огромное количество наград, кинематографических премий, а также всевозможных денежных вознаграждений на фестивалях в Америке, Голландии, Берлине, Москве и так далее. Он никогда не выходил на сцену для вручения премии или денежного вознаграждения, а посылал вместо себя актера. И все деньги, полученные таким образом на кинофестивалях, он отдавал на развитие кинематографических школ в скандинавских странах, в Дании и, по-моему, в Германии, если я не ошибаюсь. Люди, которые не были с ним знакомы, считали, что он очень неприятный и жесткий в общении человек, но на самом деле он был совершенно не таким.

СФ: Скажите, а в чем именно заключались его методы работы с актерами?

Бенгт Ванселиус: Никогда ничего не было пущено на самотек, и никогда не было так, чтобы он пришел на репетицию, а у него еще ничего не было подготовлено. Как вы знаете, иногда бывает так, что вам необходимо поставить пьесу и вы начинаете... Как это называется? Импровизировать. Нет, у него никогда такого не было. Никакой импровизации. Если он собирался поставить пьесу или снять какое-то кино, то все было готово к началу первого рабочего дня. Он вместе с актерами разбирал сценарий и объяснял им, как все будет выглядеть на съемочной площадке или на сцене: «Вы выходите оттуда, а вы подходите сюда». Таким образом, перед началом работы у него всегда была готова базовая концепция, в которую затем можно было внести некоторые изменения. Например, кто-то из актеров мог сказать: «Нет, я не хочу выходить оттуда и идти в эту сторону. Я хочу выйти отсюда и пойти в ту сторону, потому что...» В таком случае в первоначальную базовую концепцию вносились некоторые изменения.

СФ: То есть он прислушивался к мнению актеров?

Бенгт Ванселиус: Безусловно, он мог изменить свою точку зрения. Если он видел, что его идею не удается осуществить на практике должным образом, он мог ее пересмотреть и... Но я знаю, что актерам очень нравился его подход к работе, потому что благодаря этому во время работы над пьесой или на протяжении съемок фильма никогда не возникало каких-либо серьезных конфликтных ситуаций, поскольку у каждого была определенная базовая концепция того, что он должен выполнять на сцене или на съемочной площадке. Но, конечно, после этого было еще длительное обсуждение всевозможных нюансов.

СФ: Сколько времени уходило на подготовку пьес, о которых вы сегодня рассказывали? Например, на подготовку шекспировских пьес?

Бенгт Ванселиус: Как правило, два месяца.
В настоящее время подготовка длится, я полагаю, в два раза меньше.

СФ: В Швеции?

Бенгт Ванселиус: Да.

СФ: Каким образом ему удалось получить такое огромное финансирование на постановку театральных пьес, в то время как у него были большие проблемы с финансированием съемок фильмов, особенно последних его фильмов?

Бенгт Ванселиус: Но это государственный театр, и все его пьесы шли в течение двух недель на сцене БАМ (Бруклинской академии музыки) в Нью-Йорке. Театральные постановки были показаны также в Париже, Берлине, Лондоне, Дюссельдорфе – практически по всему миру. Таким образом, можно с уверенностью сказать, что он был в некотором смысле выдающимся культурным послом Швеции. Кроме того, все пьесы, которые шли на сценах Швеции, пользовались неизменным успехом на протяжении всего периода времени.

СФ: То есть можно сказать, что пьесы имели большой коммерческий успех?

Бенгт Ванселиус: Да. Но культура никогда не приносит большого коммерческого успеха. (Смеется.) Однако если говорить непосредственно о Бергмане, то те пьесы, которые он ставил в театре, пользовались неизменным успехом.

СФ: То есть это было вопросом престижа страны или театра?

Бенгт Ванселиус: Когда Бергман работал над постановкой пьесы «Привидения», культурный климат в стране очень сильно изменился. Было очень сильное противодействие со стороны огромного количества театров по всей Швеции, которые говорили: «Зачем старику все эти деньги? Нам ничего не достается». И после того как он перестал ставить театральные постановки, театру пришлось сократить 50 процентов технического персонала, портних и так далее. И на сегодняшний день он выглядит точно так же, как и любой другой театр в Европе. Я не знаю, какая именно ситуация в России, но я думаю, что точно такая же.

СФ: Да.

Бенгт Ванселиус: Да. Вы не можете позволить себе иметь большой творческий коллектив. У вас есть постоянный небольшой творческий коллектив, и время от времени вы привлекаете внештатных сотрудников.

СФ: Исходя из того, с чем мне удалось ознакомиться, у меня создалось такое впечатление, что он был похож на... на маленького царя.

Бенгт Ванселиус: Да, но, как я уже сказал, в прежние времена... Но он... он им не был. Я провел с ним всего лишь последние 12 лет его жизни. На самом деле это было уже после того, как он снял фильм «Фанни и Александр». Это был последний его полнометражный художественный фильм. Он охотно делился своими знаниями с молодыми кинорежиссерами, которые были задействованы в картине, и очень многие его любили. Я написал книгу. Я не знаю, видели ли вы ее или нет. Она называется «Архив Ингмара Бергмана». Она весит 6.2 килограмм. Во время подготовки к написанию книги я ознакомился со всеми его архивными материалами. Он хранил абсолютно все. Это просто невероятно. Такое впечатление, словно он знал, какое высокое место он займет в киноискусстве и вообще в культуре после своей смерти. Таким образом, начиная с работы в Студенческом театре, куда он попал еще совсем юным, он хранил билеты и сценарии, а также прочие всевозможные вещи. Когда я открыл ящик, я обнаружил там статьи, размещенные на первой полосе шведских газет, в которых возмутительным тоном говорилось о деньгах, которые он получил для съемок фильма «Фанни и Александр», а также...

СФ: Это были общественные деньги?

Бенгт Ванселиус: Да, это деньги из Шведского института кинематографии. Таким образом, это были деньги шведских налогоплательщиков. Я точно уже не помню, но в то время это было что-то около 20 миллионов крон или, может быть, 15 миллионов крон. Если сравнивать с Голливудом, то это были, конечно, всего лишь копейки, но для Швеции в то время это была огромная сумма, которая была выделена на производство фильма. Итак, я обнаружил, так сказать, 5-6 газетных заголовков. В них гневным тоном было написано следующее: «Вышвырните этого сумасшедшего из кинематографической индустрии» и тому подобные вещи. Но я знаю, что фильм «Фанни и Александр» принес огромное количество денег Шведскому институту кинематографии. Итак, я подошел к начальнику маркетингового отдела и спросил у него: «Сколько денег вы получили с момента выхода в кинопрокат кинофильма «Фанни и Александр»? Он мне ответил: «Мы до сих пор продолжаем получать прибыль за счет продажи дисков с этим фильмом». Это было 3 года тому назад. На тот момент они получили порядка 600-700 миллионов шведских крон. Я не знаю, сколько это будет в рублях, но это что-то около...

СФ: 700 миллионов? Довольно внушительная сумма.

Бенгт Ванселиус: Это очень, очень большая сумма. Это невероятная сумма, которая поступила в Шведский институт кинематографии, и которая была потрачена на производство шведского фильма. Так что все это правда.

СФ: После выхода на большие экраны кинофильма «Фанни и Александр» Бергман больше не снял ни одного полнометражного художественного фильма?

Бенгт Ванселиус: Нет, потому что он чувствовал... Ему было слишком много лет. Это было слишком тяжелое занятие для него.

СФ: Учил ли он чему-то других? Показывал ли когда-нибудь молодым кинематографистам и кинорежиссерам, как работать с актерами?

Бенгт Ванселиус: Нет. Но при нем всегда находился один или два помощника режиссера, как во время съемок фильма, на телевидении, так и в театре. Очень часто это были начинающие режиссеры, которые только окончили кинематографическую школу. И все они с течением времени стали известными режиссерами-постановщиками на телевидении или театральными режиссерами.

СФ: Это был его способ обучения?

Бенгт Ванселиус: Да. Так что ему на самом деле пришлось довольно много этим заниматься.

Беседовал Дмитрий Венков

Wanseliuse

Колонки

  • yl2
    Юрий Лейдерман
  • tutkin
    Алексей Тютькин
  • zhizn-poeta
    Жизнь поэта
  • marchenkova
    Секс.Виктория Марченкова
  • gavrilova
    Ландшафт. Софья Гаврилова
  • rada-landar
    Отрадные истории
  • ab
    Поздно ночью с А.Баевер
  • maria-fedina
    Из гроба. Мария Федина
  • vs
    VS
  • lyusya-artemeva
    Синяя Птица