31 Дек

ЛАБИРИНТ ИНТЕРЕСНЕЕ ТОННЕЛЯ

С 18 по 23 декабря 2014 года в сети кинотеатров «Московское кино» в восьмой раз пройдет Московский международный фестиваль короткометражных фильмов «Дебютное кино». Мы встретились с медиахудожником Антоном Яхонтовым (Patrick K.-H.), чья видеопрограмма будет представлена на фестивале, и узнали о том, как устроена программа фестиваля, и о том, какие тенденции можно заметить сегодня в кино- и видеоработах молодых художников

СИНЕ ФАНТОМ: Антон, вы в этом году курируете программу видеоарта на фестивале «Дебютное кино»?

Антон Яхонтов: Нет. В этом году будут показаны мои работы и работы-побратимы. В прошлом году я был одним из четырех членов жюри. У фестиваля каждый год новое жюри, далеко не все члены жюри из сферы кино/видео, но в той или иной мере имеют с ней дело. В 2013 году в жюри были Филипп Григорьян (театральный режиссер), Анна Ищенко (архитектор), Ирина Саминская (директор отдела специальных программ Еврейского музея) и я.

СФ: Ограничивали ли вы себя какими-то критериями, когда составляли свою программу, или она будет выглядеть как ваша ретроспектива?

А.Я.: За последние годы в России я как видеохудожник много работал в театре и перформансе, а также проводил фестиваль «(UN)имация» и другие программы... Но на этот раз решили показать в основном те работы, которые были сделаны в Германии, Австрии, Дании и Америке, которые ни разу еще не показывались в России на большом экране – ни на фестивалях, ни в спектаклях, ни на выставках, ни как-либо еще.

ich habe geschlafen 01

СФ: Отсматривая работы для фестиваля, какие тенденции вы наблюдаете? Куда сейчас вообще движется видеоарт, саундарт, кино, в конце концов?

А.Я.: Конкретно номинации «видеоарт» на фестивале «Дебютное кино» нет. Есть только документальное кино, есть игровое, и есть анимация. Замахиваться отдельно взятому фестивалю сразу на все – бессмысленно, по опыту, это не приводит ни к чему хорошему для искусства, только к галочке для куратора.
Касательно критериев оценки – у фестиваля, к сожалению, нет регламентированных параметров, как это обычно бывает на разных конкурсах вроде «Ars Electronica», где работы оцениваются по пунктам: оригинальность эстетики, глубина концепции, качество исполнения, инновативность. Для себя мы такие вещи отмечали, но, строго говоря, по условиям фестиваля были не обязаны.
В категории «анимация» в прошлом году не была награждена ни одна работа. Знаете, было такое явление – эскапизм – в 40-50-е годы в советском кино и в анимации, когда были только всякие зайчики, елочки, почтальоны веселые – все поражено физическим страхом выйти за грань, отведенную тебе инквизицией. Не использовались не только определенные темы, но даже и техники, стили, потому что человек, который ее изобрел, был арестован за убийство Кирова, например, а все экспериментаторы, довольно бурно экспериментировавшие в 20-30-е, были вычищены. То есть к 50-м годам, если они и выжили и остались в кино или в анимации, например, Воинов, то делали только эскапистские работы: все такие веселые и радостные. Смотр прошлого года: я как будто переместился в 40-е - начало 50-х и почувствовал ужас, сопутствующий эпохе, к которой апеллировали конкурсные работы, потому что были выполнены именно в этой эстетике. Гигантский цивилизационный разрыв с 2013 годом. Недостроенные отрезки генома.
Фрэнк Заппа, музыкант-экспериментатор, а также прекрасный арт-аналитик, в одном из интервью рассказал историю, которую я пересказал на невручении приза за анимацию: когда они начинали играть рок-н-ролл в Лос-Анджелесе в 60-е годы, существовало табу на исполнение собственных песен, все играли только чужие. А если играли свои, то всю группу выгоняли из бара. Потому что музыка была нужна только как сопровождение для продажи напитков в баре, и если люди не узнавали музыку, то переставали ходить в этот бар. Таким образом группы, играющие свою музыку, увольнялись моментально. Фрэнк Заппа тем не менее настоял, в итоге их группу уволили.
В конце концов, лучшим призом за биовыживательски ориентированный арт должен служить клиентский гонорар или место в руководстве чего-нибудь. Фестиваль нужен, чтобы поддерживать, по выражению композитора Пьера Шеффера, «исследователей, ищущих свой путь на крайнем севере» – по-моему так.

С документальной программой было все наоборот, мы просто разрывались, кому же дать приз, и решили использовать все возможные варианты категорий: специальный приз жюри, особый приз... Потому что из четырех часов обсуждения три часа мы спорили о документалистике. Было много работ от курса Марины Разбежкиной, и я абсолютно обалдел от фильма «Прощенный день» (реж. Дина Баринова – прим. ред.). Речь в фильме идет о семье слепых – сестра и два брата, все слепые от рождения, но братья еще больны и ментально. Это сильнейшая работа, выполненная с таким уважением к героям, без попыток навязать какое-то свое режиссерское прочтение, без морализаторства. До сих пор периодически показываю этот фильм своим друзьям. В прокате фильм я не видел, не знаю, какая у него судьба, и не знаю даже, какая у него может быть судьба.

ich habe geschlafen 02

СФ: А что насчет конкурса игрового кино? Фестиваль все-таки называется «Дебютное кино», и мы имеем дело с дебютами, ожидая увидеть что-то новое, какие-то подвижки в ту или иную сторону. Может быть, вам удалось отследить какие-то пограничные работы, близкие тому же видеоарту, например?

А.Я.: У меня очень «старомодное», Нам Джун Пайковское (Nam June Paik — американо-корейский художник, основатель видеоарта – прим. ред.) представление о видеоарте. И если вы видите на экране стробы и мерцания, а потом 10 минут пустоты – само по себе это так же относится к видеоарту, как современная графическая реклама – к сюрреализму, скажем. То есть речь идет об использовании квинтэссенции, плодов жанра в прикладных целях. Видеоарт как явление – это о том, что происходит с объектом воспроизведения. Тот же Нам Джун Пайк начинает разбирать сам телевизор, вставлять внутрь магниты или делать фигуру человека из телевизора – в свое время это шокировало. Видеоарт появился как реакция на массовое распространение кино, телевидения, его месседж: «Ребята, вы видите вовсе не то, что вы видите». Любая экранная работа, подобно Волшебнику из страны Оз, говорит нам: «Не обращайте внимания на того человека за занавесом», то есть на сам телевизор как объект, на его устройство, шнуры – и так оно и происходит, люди игнорируют «оконное стекло», как это зовется в психологии восприятия, а воспринимают только вид за окном. А видеоарт говорит обратное: «Вы по сути галлюцинируете, вы употребляете меню вместо еды» – и пытается вывести нас из гипноза. Так что я не уверен насчет доминирующего в России понимания видеоарта...

Tommy D 01

СФ: А как его понимают в России?

А.Я.: Был такой фестиваль видеоарта «Пусто» – прекрасная затея, но видеоарт там был представлен с позиции «это когда художник берет в руки видеокамеру». Я бы это назвал иначе – арт-видео. И тогда никаких вопросов.

СФ: Но должен же видеоарт куда-то двигаться?

А.Я.: Сейчас развитие видеоарта уже происходит вне формата видео. Сегодня это диджитал, в котором, соответственно, появляются уже другие игроки, появляется интерактив. В связи с доступностью технологий, большое развитие получают лайв-кодинг / лайв-хакинг / лайв-стриминг.
Из аналогового мне очень нравится Кен Джейкобс (Ken Jacobs – американский кинохудожник-экспериментатор, приверженец пара-кинематографа, отвергающего стандартные технологии мейнстрима. Кино Кена Джейкобса раскрывается как коллаж репортажных съемок, мультфильмов и видеоарта, мюзиклов и элементов театрального представления – прим. ред.). В 80-90-е он построил свою машину Nervous Magic Lantern из театральных запчастей – дерева, стекла, зеркал и света. Он тушью рисовал на ее стекле, покрытом вазелином или чем-то масляным. Вследствие чего, пройдя через абсолютно аналоговые линзы, на выходе получалась очень странная пульсирующая псевдо-3D картинка в реальном времени. И зритель гораздо «вовлеченнее» наблюдает за ним, выступающим на этом аппарате, чем за лэптоп-перформером, «проверяющим почту».
На сегодняшний день слишком много вводных данных, большая история, что в видео-, что в саундарте – можно пропускать их через себя, в какой-то момент выдавая свой вариант синтеза/мутации, или спрятаться от развития и целеустремленно следовать тропами отцов. Эксперимент – это всегда очень шаткая почва, но для меня лабиринт интереснее тоннеля.

Tommy D 05

СФ: А нарратив? Не видеодневники, а такое приближение к киноисториям?

А.Я.: Нарратив – это один из самых живучих вирусов в обозримой истории искусства. Он проник во всё, даже туда, где ему не рады. И будет проникать. И придавать всему смысл. Увы.

СФ: Возвращаясь к дебютантам, кто эти люди, присылающие работы на фестиваль? Просто интересно понять, откуда ноги растут. Это в основном выпускники каких-то школ или, может быть, самоучки?

А.Я.: Я могу опять же судить только по прошлому году. Были студенты ВГИКа, студенты Марины Разбежкиной... В основном, конечно, чьи-то ученики. Но я сужу только по прошедшим преселекцию, я не знаю бэкграунд всех подававших.
Сейчас появляется много новых формаций, например, есть Большой московский фестиваль мультфильмов, на котором, например, Федор Михайлов проводит мастер-классы для детей, он несколько раз приглашал нас с моим коллегой Олегом Макаровым проводить мастер-классы по рисованному звуку и по созданию музыки на мини-шарманках. Плюс таких мастер-классов как «БМФ» в том, что детям изначально задается очень широкий спектр. Допустим, есть наш класс по рисованному звуку, есть класс технологии братьев Люмьер и технологии до них, есть «Латерна Магика». Разумеется, всё, что происходит сейчас, даёт плоды потом – я не верю в быструю эволюцию, быстрый результат.

Аnastasia Blur

СФ: Многие из тех вещей, что вы называете, существуют в виде каких-то инсталляций. Это же не фестивальная история?

А.Я.: Аутпут существует в различных форматах – инсталляция, раскадровка, готовая к показу на экране анимация... И все эти форматы прекрасно могут экспонироваться – кинотеатр давно уже ≠ (не равно) кинозал, а видео ≠ экран. Например, наш фестиваль «(UN)имация» имел подзаголовок «фестиваль неэкранной анимации», мы экспонировали работы, для которых стандартный экран не подходит. Да и на «Дебюте» тоже не только экранные показы – будут выставки, спектакли, мастер-классы.
Кинотеатр – это конечная точка процесса создания/употребления кино, бывшая некогда единственным вариантом того, как можно это кино посмотреть. Это носитель информации, изобретенный до видеомагнитофонов, DVD и YouTube. Разумеется, как и любой другой medium, он несет свой определенный message, в этом смысле и для видеохудожников, и для их коллаборантов (театральных режиссеров, например), и для зрителей лабиринт вариантов только расширился. Сейчас мы гораздо более свободны в этом смысле, чем сто лет назад, вопрос только в том, как пользоваться этой свободой.

Беседовала Виктория Чупахина

Колонки

  • yl2
    Юрий Лейдерман
  • tutkin
    Алексей Тютькин
  • zhizn-poeta
    Жизнь поэта
  • marchenkova
    Секс.Виктория Марченкова
  • gavrilova
    Ландшафт. Софья Гаврилова
  • rada-landar
    Отрадные истории
  • ab
    Поздно ночью с А.Баевер
  • maria-fedina
    Из гроба. Мария Федина
  • vs
    VS
  • lyusya-artemeva
    Синяя Птица