07 Март

Тотарт

Наталья Абалакова и Анатолий Жигалов - известные художники и литераторы, занимаются творческой деятельностью с начала 1960-х годов. Участвовали в выставках независимых художников. С конца 70-х начинают осуществлять совместный проект «Исследование Существа Искусства применительно к Жизни и Искусству (ТОТАРТ)», в рамках которого - перформансы, акции, кино и видеофильмы, тексты, проекты и прочее. Участники событий АПТАРТ, одни из составителей МАНИ (Московский Архив Нового Искусства). Участники многочисленных выставок в России и за рубежом. Осуществили 100 перформансов. С начала 1990-х работают с новыми медиа; делают видеоперформансы и видеоинсталляции, а также фотоакции. В творчестве Натальи Абалаковой и Анатолия Жигалова важное место занимает слово. Художники живут и работают в Москве.

Natalya-AbalakovaAnatolii-Jigalov Action performans 2003

 

Тотальный текст русского искусства

Презентация новой книги Натальи Абалаковой и Анатолия Жигалова «ТОТАРТ: Четыре колонны бдительности», 8 ноября 2012 года, ГЦСИ

А.Ж.: Сегодня мы вас пригласили на презентацию нашей последней книги «ТОТАРТ: Четыре Колонны Бдительности». Собственно, у нас уже накопилось порядка 6-7 книг, но эта исключительно важная. Это продолжение первой книги, выпущенной в 1998-ом году «ТОТАРТ: Русская Рулетка». Названия книг говорят об их близкой конструкции – и «Русская рулетка», и «Четыре колонны бдительности» – это очень важные в нашей деятельности перформансы. Книги, и та, и другая, делятся на 12-13 глав. В каждой главе приводится по небольшому отрывку из текстов этих двух перформансов. Таким образом, главы спиралевидно наворачиваются на литературную ось или костяк, или остов и развиваются тематическим поступательным движением ТОТАРТ.

Надо сказать, что эта книга делалась очень долго. В 2007 году она была фактически готова, но издать в наших условиях - это непосильная задача. Формула всех великих подвигов строительства лучше всего была высказана в «Котловане» Платонова, где героиня говорит: «Да я за это кровельное железо восемь абортов сделала». Этапы добывания денег и прочее - совершенно непосильны. Но, нет худа без добра - книга оказалась живым организмом, которому время приращивало новые и новые этапы нашей деятельности. Так что сегодня она заканчивается работами одиннадцатого года.

Н.А.: Вообще, для художника, книга - это особая проблематика. Например, писатель и литературный критик Дмитрий Бавильский, который, кстати сказать, писал о наших книгах, задал мне совершенно прямой вопрос: «Зачем вам это надо? Вы же художники. Вы создаете образы, вы создаете фильмы, вы создаете инсталляции. Неужели вам не достаточно высказываний?» Этот вопрос, по сути, можно задать всему современному искусству. Ведь, что такое книга художника? Это скорее некая поэтическая речь, и текст художника вообще может быть не связан с его художественными произведениями, он не должен являться ни пресс-релизом, ни пояснением, его нужно воспринимать как некую аутическую речь, как преодоление какой-то невысказанности. И мне кажется, что книга художника – это менее всего теория, потому что теорией вообще занимаются теоретики.

Сегодня, на мой взгляд, существует большой интерес к архиву, достаточно прагматический на западе - что делать, архивы пропадают... Нашу книгу также можно считать, по сути, художественным высказыванием на тему архивов. Базовая структура книги - это текст русского искусства, а текст русского искусства – это не обязательно текст литературный. Это тотальный текст русского искусства, в который входит как литературная продукция, так и визуальная. Базовые основы книги - это вербализация русского текста. Это наш текстовой перформанс. Наверное, название книги «Четыре колонны бдительности» кажется немного странным, но есть такое выражение, оно означает «держать свой ум в трезвости». Какие темы затронуты в этой книге? Так как мы начали заниматься перформансами с конца 70х - начала 80-х годов, большая часть материала книги связана с перформансом и с его историей. Но не с перформансами в России и не с описанием перформансов, которые делали русские перформансисты, а с некоторыми базовыми основами перформанса общемирового.

А.Ж.: Книга строится вокруг перформанса «Четыре колонны бдительности». Перформанс построен по принципу травести: я говорю голосом Натальи, Наталья говорит моим голосом, и мы произносим цитаты из четырехтомника русского языка на неправильные глаголы. Главы книги так и делятся: гнать, держать, терпеть, обидеть и так далее. Каждая глава в свою очередь названа по неким тематическим гнездам: I. ГНАТЬ. «От живописи 60х - 70х к перформансам, акциям, инсталляциям»; II.ДЕРЖАТЬ. «Акции, перформансы»; III.ТЕРПЕТЬ. «Объекты, инсталляции» и так далее, вплоть до сегодняшних наших сложных мультимедийных проектов, в которые как первичный элемент входят наши перформансы, живопись и прочее. Осевая, литературная часть строится на метаморфозах «Большого русского текста». В словарные примеры входят образцы русской и советской классики. И все эти слои – это трансформации, претерпеваемые данным текстом, его распадение, с целью создания как бы нового великого русского текста, который создать невозможно. Он либо уже создан, либо он – утопия. То есть, это тема утопии, которая рухнула у нас на глазах. Тема, которая, тем не менее, востребована. Без нее российский человек и жить не может. Книга эта почти не повторяет материал первой книги – «Русской рулетки», но охватывает все события и все движение ТОТАРТа, на этот раз захватывая и живопись еще до того момента, как сложился проект «Исследование Существа Искусства применительно к Жизни и Искусству». Главная, внутренняя тема, конечно, – это развитие ТОТАРТа. Беспрерывно изменяющийся, динамический корпус ТОТАРТа. Но на этот раз мы сталкиваемся с проблемами современного искусства, которые развивались у нас на глазах, особенно в 90е годы, когда из андеграунда вышло то искусство, одними из создателей которого мы и являемся. Это проблема соотношения искусства и жизни - это собственно то, чем мы занимаемся, проблема создания, возникновения новых институций, которых просто не было тогда, художники были сами себе институции, сами себя создавали, сами себя описывали, разрабатывали свои стратегии, намечали векторы своего пути, и все сообщество художников концептуальной школы разрабатывало стратегии, пытаясь на своей национальной почве разыскать связи с культурой внешнего мира. Мы находили это, прежде всего, через отсылку к русскому авангарду, как к базовому, кодовому языку, имеющему возможность институционального прочтения, и вот эти проблемы отмечались нами как участниками и наблюдателями этих событий.

ОТРЫВОК: (акция)
«Что здесь происходит? Это какая-то странная акция?»

«Из частного письма. Эта история восходит к 1992 году, когда группа славянских художников «Ирвин» ...Не пережившие идеологического насилия...»

Это письмо я написала в 92м году, сразу после окончании акции. (Наталья Абалакова)

Слой двенадцатый
Мы шли по бульвару с собаками, думая о неодолимой тяжести долга открыть или создать Двенадцатый слой, в котором, после всего того, чему оказался повергнут изначальный текст, должен был выявить себя во всем своем первозданном блеске Последний и Окончательный текст. Этот слой должен был как Венера из спермы, крови и морской пены (ибо не надо забывать, что Красота, которая может и спасет Mip, родилась вследствие кастрации Отца) возникнуть из хаоса фонем и букв разрушенного Большого текста русской (или больше – Индо – Европейской) литературы. И он возник. Вернее, он всегда присутствовал в этом первом Тексте. И хотя он един и не повторим, каждый приходит к нему своим путем. То есть в определенном смысле у каждого он свой. С мыслью об этом мы облегченно вздохнули. В книге должны быть оставлены чистые страницы, и каждый напишет или прочитает на них этот свой неповторимый и общий для всех участников дискурса текст. В этот момент по шоссе проехал фургон с английской надписью «Lay's». В этом слове была уйма смыслов: и профанный, мирской, и лэ – песня французских трубадуров, и глагольная форма, означающая класть, накладывать слои и открывать эти слои, и то, что (по праву) принадлежит некеому Лей-профану, открывшему этот слой и ставшему если не его обладателем, то причастником. И это Лей представляет некий орден мирян, разносчиков первого и последнего слоя, претерпевшего и претерпевающего, становящегося и вечного, действующих под видом разносчиков аппетитных чипсов на вынос, созданных благодаря достижениям технологии из Первопродукта Природы. Такова незамысловатая цепь – Генезис: Природа – Первопродукт (Адам и Ева) – Падение или (технологический) срыв (или обращение к технологиям) – Речь – Технологии – Чипсы. Это было, несомненно, указание на то, что мы на правильном пути, и этот сигнал из другого языка подтверждал универсальность Двенадцатого слоя в его сокрытой открытости.
25 мая 2000г.
Москва

Anatolii-Jigalov 1987.karandash.bumaga

Колонки

  • yl2
    Юрий Лейдерман
  • tutkin
    Алексей Тютькин
  • zhizn-poeta
    Жизнь поэта
  • marchenkova
    Секс.Виктория Марченкова
  • gavrilova
    Ландшафт. Софья Гаврилова
  • rada-landar
    Отрадные истории
  • ab
    Поздно ночью с А.Баевер
  • maria-fedina
    Из гроба. Мария Федина
  • vs
    VS
  • lyusya-artemeva
    Синяя Птица