04 Апр

Антенное сердце

Обсуждение фильма «ВОЛГА-ВОЛГА», состоявшееся в 2006 году в киноклубе Сине Фантом.

Посвящается Владиславу Мамышеву-Монро.

Глеб Алейников: Я с удовольствием хочу представить вам исполнителя главной роли, Владислава Мамышева-Монро. Актер, художник, человек с большой буквы. С удовольствием хочу еще раз представить вам режиссеров...

Владислав Монро: Я лучше представляю режиссеров!

Глеб Алейников: Да. Сегодня, насколько я понимаю, Владик в образе Андрея Сильвестрова?

Владислав Монро: Хорошо мы вместе смотримся, да? Рок-группа гусляров!

Юлия Нечаева: Добрый вечер. Я хотела задать вопрос. Я подумала - что это могло быть? Что это промелькнуло сейчас, на протяжении семидесяти минут? Немножко пожевав материал, я подумала, что это гимн самодеятельности: отрежем голову натур продукту и пропоем его на всю страну. Мне показалось, что сложился такой гимн, который мы все радостно испытали.

Владислав Монро: Потому что вы не чувствуете сама перед собой! У вас должно было сложиться тягостное, депрессивное ощущение. Вас обманули! Все-таки, это приближение некоего апокалипсиса. На самом деле, этот фильм вам необходимо пересмотреть снова, посмотреть второй раз. Я проводил эксперименты над людьми эти два дня. Я посмотрел на блиц-показе этот фильм и подумал, что как бы и жить-то мне не стоит. Вдруг, представляете, я получил подарок в виде давно забытого мною, просто гомерического хохота, абсолютно счастливого. Безостановочно прокручиваю теперь снова и снова этот фильм, как безумие. Все испытуемые мною люди также! Подсовывал им фильм снова, и, знаете, как бы на волне своей наглости премьерши... Да, я вот Орлова, понимаете!.. Заставлял их просматривать второй раз, и тогда у них начиналась такая же истерика, как и у меня.

Юлия Нечаева: Я, к сожалению, не помню оригинал фильма «Волга - Волга»...

Глеб Алейников: Его не было. (смех в зале) Это и есть оригинал.

Павел Лабазов: Вы знаете, очень смешно, но об оригинале, о том фильме, который был снят в 38-м году, я думаю, никто не помнит. В современной версии нет ни одного кадра ни Волги, ни Камы (о чем Шкловский пишет целую колонку). Фильм переделывался очень много раз, и я думаю, что оригинала не видел никто из сидящих в зале. Судя по всему, каждый новый правитель переделывал этот фильм, выкидывая какие-то песни, какие-то планы...

Владислав Монро: Особенно у Сталина не было достойного преемника. Все, понимаете, с улыбкой ждут какого-то кошмара лет через десять и так далее. В этом смысле, безусловно, это мощный ритуал по предотвращению повторения этих ужасов и все-таки свержение, в каком-то смысле, власти.

Глеб Алейников: Это заклятие.

Владислав Монро: Да, конечно, колдовство. Я вообще думал, что Андрей Сильвестров, которого я до этого не знал, в отличие от Паши Лабазова, с которым мы были на Канском фестивале вместе, какой-то такой волшебник, понимаете. Зачем это ему надо, я думал? Это, может быть, надо лишь мне! И Путину. (смех в зале) Все! Вождь и как бы новый сексуальный идеал нового тирана, который его должен привести к тупикам. Когда я его увидел, подумал - какой же я был дурак, что не поехал в Роттердам.

Зритель 1: Судя по титрам, у вас уже заключены соглашения с иностранными дистрибьюторами. В какие страны попадет этот релиз?

Владислав Монро: Учение будет распространено везде! (смех в зале)

Глеб Алейников: Нет, это не соглашения, это просто субтитры, которые сделаны для того, чтобы показывать этот фильм во всем мире. Это уже происходит через Роттердамский фестиваль. Сейчас распространено n-ное количество копий, так как фильм участвовал и в других фестивалях. Владислав, если позволите, есть вопрос в зале.

Владислав Монро: Чего вы спрашиваете? Быстрее! Динамичнее!

Глеб Алейников: Будьте любезны...

Зритель 2: Как вы позиционируете фильм? Как фильм режиссеров или как фильм Владика Монро? Потому что, когда мы смотрим на то, что сейчас делают современные художники... Достаточно много известных художников играют в фильмах. Вся карьера Владика - это стремление стать суперзвездой, причем именно в Москве. Мне кажется, что сегодня у вас есть два подхода или два пути. Какой самый хороший путь для успеха? Мне кажется, что это такой фильм, который можно показать на Венецианской биеннале и на других, совершенно не стесняясь.

Владислав Монро: Совершенно верно!

Андрей Сильвестров: Действительно, этот фильм сделан на стыке современного искусства и кино, это очевидно. Безусловно, этот фильм без Владика - это просто не реально, кастинг не возможен. В этом смысле, это, конечно, во многом проект Владислава Монро, но тем не менее он может существовать и как фильм, и показываться в кинотеатрах, и имеет, мне кажется, алхимическое воздействие.

Павел Лабазов: С одной стороны, этот фильм – такое же игровое кино, а с другой - абсолютный арт-проект. Поэтому, четко разграничивать не имеет никакого смысла, нам всегда было интересно работать именно на стыке.

Владислав Монро: Имеет, Паша! Потому что не все будут смотреть по второму разу без насильственной агитации. Та часть народа, которая посмотрит его, не готовая к этому, она может захотеть убить меня. (смех в зале) Это премьера, где все билеты раскупили шпионы и их друзья. В Канске, кстати, люди поняли «Трактористов-2», вы помните? Спокойно! Издевательство над здравым смыслом... Они все правильно понимают, я чувствую. Ничтожество такое... Понимаешь? Они видели какие-то тонкие миры. Видимо, как испарения. Что-то я разумничался в итоге...

Борис Юхананов: Как проект, его можно и нужно представить в художественном обществе. Для этого совсем не достаточно просто показать этот фильм, потому что проект требует дальнейшего развития. И сама идея его где-то представить, например, на биеннале, потребует очень ясной художественной рефлексии именно проектного характера, которая обеспечит пространство и рамку уже для этого фильма, чтобы его там инсталлировать. Или это сделает куратор, тогда он частично присоединится к автору. Так сегодня живет пограничная культура. Вернее то, что мы называем современной культурой. Она всегда оказывается в неокончательно сформированной ситуации, не до конца артикулированной. Она все время поджидает и провоцирует дополнительное авторство. Мы можем заметить, как это разыгрывается здесь и сейчас, даже сегодня, когда Владик берет на себя облик своего соавтора. Это очень интересно, потому что этот фильм принадлежит той веренице постконцептуальных провокаций, которые продолжают ряд до бесконечности.

Зритель 3: Оказывали ли вам содействие в изготовлении фильма родственники Александрова и Орловой?

Павел Лабазов: Никто никакого содействия не оказывал. Ничего нет, кроме клуба СИНЕ ФАНТОМ, Культурного центра «ДОМ» и «Линии и графики».

Владислав Монро: Хватит уже! Я хочу поработать сегодня! Не злите меня! Она же (Орлова) страшнее... Бабы-Яги! Я это всегда знал! Родственники Орловой радуются издевательству над ней, потому что только люди, находящиеся в этом кругу, понимают всю бесконечность странности личности, которая была и даже остается самым таким... Снежная королева в ее самом ужасном проявлении. На съемках этого фильма «Волга - Волга» оператор, который снимал «Веселые ребята», был уже посажен в лагеря и вскоре расстрелян, потому что он в некоторых своих письмах открыто говорил: «Когда же это...»
Голос из зала: Понятно!

Владислав Монро: «...перестанет мешаться на съемочной площадке?» Она такое совершенно бездуховное существо. Она подчиняла своей меркантильности жизнь целого коллектива и давила через любовь к ней Сталина, используя это просто как семечки. Это воплощенное зло. Когда зло на зло, получается плюс - добро. Когда я переплюнул ее в этой бездарности театрального мастерства, каких-то переживаний, в этот момент и возникло новое качество самого этого мастерства. Гениально!

Зритель 4: Как отреагировала иностранная пресса на данный показ?

Владислав Монро: Если бы атомные бомбы сейчас у нас были на прицеле, я думаю, этот фильм смотрели бы с невероятным интересом, восторгом и даже завистью.

Андрей Сильвестров: Западная пресса нормально отреагировала.

Голос из зала: Она и не такое видела.

Андрей Сильвестров: Нет, ну почему?

Владислав Монро: Потому что они дурачки, они не знают, что такое бомба замедленного действия!

Андрей Сильвестров: Большая...

Владислав Монро: Как в фильме «Марс атакует». Там были инопланетяне, у которых лопались мозги от чужеродной старинной музыки.

Зритель 4: Фильм неполиткорректен, потому что женщину изображает мужчина. Как вы это прокомментируете?

Владислав Монро: Если бы Лабазов смонтировал фильм два года назад, то в том контексте, в той ситуации в культуре до всех этих ужасов, подсказанных Сергеем Зверевым, его походом в певицы...

Борис Юхананов: Я хочу добавить! Я помню, в восемьдесят шестом году Сережа Борисов, мой соавтор в самом первом, начальном фильме, снимал Зверева. Это были практически последние съемки Зверева у него в мастерской, когда Зверев рисовал. Там еще Африка крутился вокруг, потом он умер, и были сняты похороны. Как нажралась вся московская общественность на похоронах Зверева - это тоже абсолютно инфернальная сфера, чудовищная по своему впечатлению. Сейчас Владик, неожиданно сказал «Зверев», и он как спонтанный медиум, Владик, потрясающе естественно, на мой взгляд, делает вещи и проводит параллели, которые невозможно обнаружить при помощи разума. Он своим сердцем обнаруживает, и я попрошу вас быть к нему в этом смысле внимательными...

Владислав Монро: Антенное сердце...

Борис Юхананов: Что происходит с выдающимися представителями нашей новой культуры, вынырнувшей после восьмидесятых? Они постепенно становятся родными даосами, которые сигнализируют нам об очень глубоких вещах. Ваш фильм в этом смысле участвует в производстве таких сигналов. Так вот, Зверев рисовал портрет какой-то девушки, попросил ее раздеться, она голая стояла перед ним. Вначале камера снимает эту девушку, снимает Зверева, а потом она заглядывает в его картину и видит, что он рисует только ее голову. Он рисовал только голову этой девушки, лишая ее каких-либо половых признаков. Он никогда не рисовал тело. Он находился за пределами телесности. Все советское искусство находилось за пределами какой-либо телесной дифференциации. Еще это связано со способом производства игры. Сама игра, сама природа существования сталинского актера устроена в такой системе, которая называется «система задач и оценок». Эта система лишает человека пола, поэтому не может, даже если бы очень захотела Орлова, оказаться женщиной в обличье той тени, которой она как бы служит в то время. В этом смысле маска содрана при помощи энергии наших авторов, и выделена маска, которая сама по себе уже впитала особого рода символизацию - отражение в мудрой художественной палитре Владика. Он позволил сделать такой «сталкерский» ход, позволил своей природе, своему лицу принять на себя, по своей сути, инфернальное отражение. Затем он это лицо предоставил уже новым технологиям, они его вырезали и возвратили инфернальному инфернальное. Вот в этом акте возвращения происходит не игра оппозициями или бинарными отношениями, а происходит акт проявления. Благодаря этому проявлению происходит акт невероятного обобщения, устремляющегося в наше время.

Владислав Монро: Катя Голицына, ученица Аникушина (скульптор в Питере), стала невероятной фанаткой роли Любови Орловой, потому что это было очень близко английскому, как бы такому доведенному до идиотизма юмору, такая немножечко игра, которая никогда не объявит, что это игра. То есть, она как бы держится до конца. Это фейк, доведенный уже до какого-то идеала. И Катя мечтала добиться такого мастерства, которое являет Орлова в этом оригинальном фильме... Я знаю, что я переплюнула Орлову в актерском мастерстве! (аплодисменты)

Голос из зала: Браво!

Борис Юхананов: Владик, у тебя ус отклеился...

Глеб Алейников: Я хотел бы поблагодарить всех за участие в сегодняшней дискуссии. В первую очередь, конечно, Владика. Талант Владика украсил не только сегодняшний фильм, но и сегодняшний вечер. А сейчас Андрей Сильвестров, специально вдохновленный сегодняшним днем, исполнит песню, которая называется «Любимый Владик». (аплодисменты)
Арт-проект Владислава Мамышева-Монро «Волга-Волга»

Режиссеры: Андрей Сильвестров, Павел Лабазов

В главной роли: Владислав Мамышев-Монро

«Волга-Волга» - культовая советская комедия конца 30-х годов режиссера Григория Александрова. Главную роль в фильме исполняла советская «Марлен Дитрих» - Любовь Орлова. В новой версии «Волги-Волги» партию Любови Орловой блистательно исполняет известный российский художник Владислав Мамышев-Монро, предавая фильму абсолютно новое метафизическое звучание.

Kadr-iz-filma-Volga-Volga-1

Kadr-iz-filma-Volga-Volga

Vladislav-Mamishev-Monro-v-obraze-Andreya-Silvestrova-1

Колонки

  • yl2
    Юрий Лейдерман
  • tutkin
    Алексей Тютькин
  • zhizn-poeta
    Жизнь поэта
  • marchenkova
    Секс.Виктория Марченкова
  • gavrilova
    Ландшафт. Софья Гаврилова
  • rada-landar
    Отрадные истории
  • ab
    Поздно ночью с А.Баевер
  • maria-fedina
    Из гроба. Мария Федина
  • vs
    VS
  • lyusya-artemeva
    Синяя Птица