30 Июль

ARSENAL И Berlinale FORUM В Центре Документального Кино

В рамках Moscow Business Square и Московского кинофестиваля, при поддержке Гете-института, Ангелика Рамлоу (Angelica Ramlow) и Геса Кнолле (Gesa Knolle) представили в Центре документального кино программу Берлинского кинофестиваля Berlinale Forum и Forum Expanded, а также институт видео и киноискусства Arsenal.

Андрей Сильвестров: Спасибо, дорогие друзья, за то, что пришли. Спасибо «Форуму», спасибо Moscow Business Square за то, что они считают нужным организовывать мероприятия, связанные с экспериментальным кино, несмотря на то, что оно находится на обочине рынка. Я уверен, что поддерживать интерес к экспериментальному кино в рамках деловой площадки Московского кинофестиваля необходимо. Расскажите, пожалуйста, о структуре «Арсенала». Как он устроен и какова его история?

Геса Кнолле: «Арсенал» был основан в 1963 году и назывался тогда «Друзья немецкой кинематеки». В 60-е в Германии развивалось движение так называемого коммунального кино – кино, развивающегося локально в маленьких городках и финансирующегося местными властями. В сущности это были местные кинотеатры, которые показывали авторское, экспериментальное, фестивальное кино со всего мира, не попадающее в прокат.
В 1970 году на Берлинском кинофестивале разразился большой скандал: один из конкурсных фильмов о Второй мировой войне возмутил жюри, и было принято решение закрыть фестиваль. В следующем году «Друзья немецкой кинематеки» решили организовать свой собственный фестиваль, который проходил бы параллельно с Берлинале, но не был бы конкурсом, и на котором люди со всего мира могли бы показывать свои фильмы и не бояться быть осужденными.
Андрей Сильвестров: А что было не так с тем фильмом? Как он назывался?
Ангелика Рамлоу: «O.K.» (реж. Michael Verhoeven). Его на самом деле до сих пор нигде нельзя увидеть. Мы показали его только на сорокалетие «Форума». Это сатира на войну. Фильм довольно жесткий, его невозможно было смотреть. Но, в общем-то, этот фильм был частью энергии молодежного движения 70-х.
Геса Кнолле: В 1971 году, когда образовался «Форум», мы начали заниматься дистрибьюцией. Теперь копии всех показанных нами фильмов с немецкими субтитрами хранятся в нашем архиве, насчитывающем на сегодняшний день около 10 000 фильмов, из которых 3000-4000 с правами показа в Германии, Австрии, Швейцарии.
Ангелика Рамлоу: Также, у нас еще есть кинотеатр «Арсенал» с двумя залами, где два раза в месяц режиссеры могут устраивать показы своих фильмов и не только своих – они могут выбирать фильмы из нашего архива и показывать их вместе со своими.
Программа дистрибьюции делится на две части: «Форум», который курирует Геса, и программа, которую курирую я – «Расширенный форум» (Forum Expanded), начатая несколько лет назад. В «Расширенном форуме» больше инсталляций, арт-проектов, которые мы в основном показываем в галереях. Эта программа с более жестким отбором.
В 2006 году мы организовали еще одну программу – «Экспериментальный Арсенал», в которой мы показывали изначально экспериментальные фильмы немецких режиссеров (фильмы, не получающие никакого распространения в Германии), но теперь эта программа международная.
В 2008 году «Арсенал» был переименован в Институт кино и видеоискусства «Арсенал» – мы решили немного обновить наш проект. У нас появилась программа «Живой архив». Так как у нас недостаточно денег на оцифровку материалов из нашего архива, мы приглашаем кураторов, архивистов, режиссеров поработать с архивом. Один из фильмов, который вы сейчас увидите, был сделан в рамках этого проекта. Так же мы постоянно проводим летние образовательные программы. То есть, у нас круглый год – разнообразные, непрекращающиеся мероприятия.
Андрей Сильвестров: А каким образом происходит работа с архивом? Что вы имеете в виду?
Ангелика Рамлоу: Иногда обозначается некая тема, и режиссеры подбирают под нее фильмы. Например, политическое кино в Мексике в таком-то году. А иногда делаются какие-то арт-проекты, инсталляции с использованием фильмов, снятых на Супер-8. Читаются лекции. На пятидесятилетие «Арсенала» и «Форума» мы, кстати, выяснили, что некоторые фильмы хранятся у нас в единственном экземпляре.
Из «Живого архива» развился новый проект – «Визионерский архив». Мы берем фильмы, снятые, допустим, в Новой Гвинее, везем их обратно и показываем там, потому что в Новой Гвинее эти фильмы никогда не видели. Это также связано с теорией постколониализма, которой будет посвящена наша следующая летняя школа в августе. Например, в 60-е в африканских странах снималось много политического кино, и это наследие мы прорабатываем – будут лекции, приедут специальные профессора, которые занимаются постколониализмом и кино. Поэтому мы так уважаем и любим СИНЕ ФАНТОМ, ведь наши проекты немного схожи: с одной стороны мы рассматриваем фильмы как искусство, а с другой – как политические жесты. Фильм всегда связан с политикой, если он хороший.
Не могу не отметить работу супругов Грегор, которые еще в 60-е начали ездить по миру, собирать фильмы и показывать их в Германии, распространять их, налаживать связи с кинематографистами по всему миру. Ульрих и Эрика Грегор (Ulrich & Erika Gregor) говорят о мировой киносемье, что для нас очень важно. Главное – помнить, что именно они начинали работу, которую мы продолжаем.
Борис Примочкин, «Мир-информ»: У вас замечательная коллекция, в этой коллекции собрано большое количество экспериментальных фильмов. Были ли подхвачены некоторые из этих фильмов как локомотивы по языку, по теме или по каким-то другим направлениям? Последовал ли кто-то тем же путем? Если можно, приведите пример.
Андрей Сильвестров: Я бы уточнил вопрос: отслеживаете ли вы, как те или иные фильмы влияют на фильмы других авторов?
Ангелика Рамлоу: Мы конечно же видим влияние классических экспериментальных фильмов, скажем, 20-х годов, которые тоже есть в нашей коллекции. Фильмы Кеннета Энгера (Kenneth Anger), например. И программы, которые курируют наши кинематографисты, часто основаны именно на тех фильмах, которые на них повлияли. То есть они выстраивают программу показа своих фильмов как бы вокруг того или иного фильма из нашей коллекции. Таким образом, мы отслеживаем всю траекторию. С новыми фильмами конечно же сложнее. Например, 10 лет назад были очень популярны фильмы-эссе, именно такая манера рассказа. Сейчас она уже сошла на нет, и дальнейшее развитие мы можем только попытаться предугадать.
Андрей Сильвестров: Я хотел сказать вам большое спасибо, Ангелика, за вашу мысль о кинобратстве. Поскольку мы находимся в рамках деловой программы, то приходится говорить (и это правильно) и об этой стороне процесса, а не только о том, о чем мы с вами любим говорить – о художественной стороне. Но, прежде чем спросить, откуда у вас деньги, я хочу поделиться своим ощущением того, что вы называете кинобратством. Недавно на съемках фильма меня спросили, каков его бюджет. Но я-то понимаю, что посчитать это невозможно, потому что фильм делается энтузиастами из разных стран мира. Я могу назвать бюджет сложнейшей 3D-съемки в Барселоне – 200 евро – и это, в основном, бутерброды. Поэтому, конечно, когда мы говорим об экспериментальном кино, важно понимать, что денег нет. Но, тем не менее, для того чтобы существовала такая мощная институция как «Арсенал», деньги нужны. Как вы справляетесь с этой задачей?
Ангелика Рамлоу: Я практически не имею отношения к деньгам... Поэтому лучше расскажу о художниках, которых мы представляем. Художникам мы говорим сразу: денег на нас вы конечно же не заработаете, мы можем предоставить вам платформу для показов, можем написать какие-нибудь рекомендательные письма для грантов. Заработать мы можем только на прокате нашей классической коллекции 20-х годов и, может быть, еще на какой-нибудь паре-тройке известных современных имен, таких как Матиас Мюллер (Matthias Mueller), например, на которых есть спрос. На остальных 95% мы ничего не заработаем.
Андрей Сильвестров: Но вы же занимаетесь дистрибьюцией, вы показываете фильмы по всей Германии?
Ангелика Рамлоу: На самом деле у нас нет эксклюзивных контрактов со всеми этими людьми. У нас есть международные права, но при этом не исключены другие дистрибьюторы. Например, если в Америке хотят показать что-либо из нашей коллекции, то этим занимаются американские дистрибьюторы. Или же они говорят: «Мы сами привезем и бесплатно покажем тот или иной фильм», - мы просто предоставляем им такую возможность.
Геса Кнолле: «Арсенал» – это единственная организация, которая напрямую финансируется Министерством культуры Германии. В основном это такое базисное финансирование, которое идет на зарплату работникам и на аренду помещения. «Арсенал» находится в знаменитом здании на Potsdamer Platz вместе с немецкой кинематекой, Музеем кино и немецкой киношколой. «Форум» в последние годы является частью Берлинского кинофестиваля, и, соответственно, им же и финансируется. Берлинале в свою очередь напрямую финансируется Министерством культуры. А на все, что мы делаем, на все наши программы нам нужно просить о спонсировании какие-то посольства, организации, фонды, подавать заявки на гранты. Хотя, наверное, так происходит по всему миру.
Андрей Сильвестров: Когда заканчиваются вопросы про деньги, начинаются вопросы про критерии. Поскольку основная задача вашей институции все-таки сохранять и продвигать искусство, то по каким критериям вы отбираете фильмы? Ведь от вашего выбора многое зависит... в жизни художника...
Ангелика Рамлоу: Я расскажу немного о моей секции, о «Расширенном форуме». У нас существует группа из 5 кураторов, которые отбирают фильмы. Эти фильмы автоматически попадают в нашу дистрибьюцию. Мы не дискриминируем фильмы по таймингу или по каким-либо другим признакам. Но конечно же обращаем внимание не только на политическую направленность, но и на саму работу с фильмом, как с искусством. Если, скажем, звук в фильме нельзя рассмотреть как одну из художественных составляющих, нам это уже менее интересно. Это к вопросу о стилистической ценности. Если в нашу экспериментальную секцию попадает фильм какого-то определенного режиссера, то следующие его фильмы попадают к нам автоматически, только если они не слишком плохие, хотя такого еще никогда не случалось. Для нас очень важно сотрудничество с другими странами в области экспериментальных политических фильмов. Недавно наша глава архива наладила взаимоотношения с каирской синематекой, и мы смогли привезти 45 фильмов из арабских стран, которые теперь имеем возможность показать в Европе.
Геса Кнолле: Для «Форума», как части Берлинале, фильмы отбираются в соответствии с определенной секцией. Мы берем и документальные фильмы, и художественные, и эссе, главное, чтобы они были больше 60 минут. То есть, в рамках «Форума» на Берлинале мы не показываем короткометражки. Мы всегда ищем новые фильмы, новые имена, новые пути и методы размышления, новые методы создания фильмов. До эпохи DCP мы покупали копии картин 60мм, 35мм. Сейчас мы, конечно, не покупаем – режиссеры просто предоставляют нам возможность показа.
Андрей Сильвестров: Гораздо лучше рассуждать о критериях, когда говоришь о конкретных фильмах. Давайте поговорим о выборе той программы, которую вы нам привезли: что это за фильмы и почему вы их нам показываете?
Ангелика Рамлоу: Мы привезли программу, которую весной показывали в Оберхаузене. Там мы всегда показываем новые фильмы, надеясь, что они заинтересуют представителей других фестивалей, и наши фильмы покажут на других площадках. Обычно мы показываем по 5 фильмов, но сюда я привезла только первые 3. Режиссеры всех трех фильмов – женщины. Это один из критериев, кстати. Первый фильм LILY'S LAPTOP художницы Джуди Топф (Judith Hopf) – вообще это инсталляция, и это такой пример того, что мы в принципе показываем на «Расширенном форуме», но сегодня мы конечно же покажем эту работу на одном большом экране. Второй фильм SERIOUS LADIES принадлежит известной актрисе театра «Берлинер ансамбле» Сусанне Захссе (Susanne Sachsse). Сусанна – основная актриса режиссера Брюса Ла Брюса (Bruce La Bruce). Сейчас ее можно увидеть в фильме «Лунный Пьеро» на Московском кинофестивале. Так вот, фильм Сусанны Захссе – это такой забавный феминистский фильм о сорокалетней женщине, о ее восприятии себя как женщины. Сусанна как раз сделала этот фильм в рамках программы «Живой архив». Фильм снят на очень дешевую камеру, это видно, и это часть концепции. Английские субтитры она сама написала прямо на пленке. А третий фильм – это пример сотрудничества с арабскими странами, в частности с Египтом, с каирской синематекой. Фильм называется CAIROGRAPHY. У фильма два автора – хореограф и видеохудожник – Далия Неос (Dalia Naous) и Кайдна Хассан (Kinda Hassan). Это фильм о походке и пластике египетских женщин, об их манере перемещения в пространстве.
Андрей Сильвестров: Может быть, расскажете еще что-нибудь про полнометражный фильм?
Геса Кнолле: Ghashiram Kotwal (реж. K. Hariharan, Mani Kaul) – это индийский фильм 1977 года, мы его показывали на «Форуме» в 78-м. Фильм сделан студенческим кооперативом, только-только закончившим обучение в киношколе Пуни. Студенты попросили известного уже тогда индийского режиссера Мани Каул быть их крестным отцом. Поэтому Мани Каул тоже значится как один из режиссеров, но на самом деле все сняли эти молодые люди всего за 72 часа на 16мм. Для 1977 года это потрясающая быстрота. Фильм основан на пьесе, поставленной в 60-е годы в Пуни, поэтому авторы фильма попросили актеров, исполняющих те же роли в театре, воспроизвести их в фильме.
Денег, естественно, не было, и студенты взяли деньги на фильм в банке, но после того, как фильм показали на Берлинале, банк захотел, чтобы ему вернули деньги. Возвращать конечно же было нечего, и банк забрал все копии фильма и негатив. Поэтому этого фильма больше нигде не существует, кроме как его копии у нас в архиве. В прошлом году наши коллеги Штефани Шульте Штраус (Stefanie Schulte Strathaus) и Маркус Руфф (Markus Ruff) получили деньги на оцифровку этого фильма от немецкого посольства в Индии. Маркус вылетел в Индию с единственной в мире копией этого фильма в своем чемодане, и в прошлом году мы снова показали этот фильм на Берлинале, уже оцифрованным, в DCP.
Александр Дьяков, «Синемаплекс»: Скажите, пожалуйста, какой формат показа экспериментального кино в настоящий момент вы считаете наиболее перспективным? Даже с коммерческой точки зрения: либо это продажа на ТВ, либо VID, видео по запросу? И как можно развивать это направление? Есть ли у «Арсенала» собственный сервис для просмотра фильмов из вашей коллекции, и если да, то возможно ли его каким-то образом монетизировать?
Ангелика Рамлоу: Я не думаю, что VID – это перспективное направление для экспериментального кино, это слишком маленькая аудитория. Мы пытались создать подобный проект с «Art Creative», но было сложно получить даже 100 евро. Это вряд ли возможно для таких фильмов, во всяком случае, пока. Телевидение теперь тоже не кажется перспективным, ни с точки зрения дистрибьюции, ни с точки зрения производства. В 70-е годы на телевидении были редактора, которые давали деньги на документальные проекты. Скажем, достаточно известный Филипп Шефнер (Philip Scheffner) раньше мог получить от них деньги, сейчас – нет. Иногда художники сами пытаются продать свои фильмы на ТВ, но там для них просто нет места.
Александр Дьяков: Вы сказали, что у вас есть международные права. Запланировал ли в этом году «Арсенал» показы фильмов из своей коллекции в других городах России, например? Как зрители могут увидеть ваше кино, если оно нигде не продается?
Ангелика Рамлоу: Во-первых, нас приглашают в разные страны со специальными программами, кураторы приглашают на различные фестивали. Во-вторых, наша глава Штефани сама ездит в Каир показывать наши программы и привозит в Берлин египетские, арабские фильмы. В России в этом году у нас больше ничего не запланировано, поэтому мы рады быть именно здесь.
Андрей Сильвестров: Я позволю себе поделиться некоторыми мыслями и отвечу на вопрос. Фильмы такого рода, как в программе Ангелики, требуют выстраивания особого контекста, их нельзя показывать просто так. Но для того, чтобы этот контекст выстроить, необходима институция, способная организовать востребованную интеллектуальную площадку, на которой можно было бы показывать такое кино. Когда-то очень давно в Москве существовал Музей кино, его 8 залов были практически всегда заполнены. Вот там можно было устраивать такого рода показы. Более того, когда-то мы вместе с Гете-институтом делали большую программу экспериментального кино в Музее кино. На показы выстраивались очереди. Но для того, чтобы выстраивались очереди, такое место надо очень серьезно развивать. Сейчас в Москве практически нет подобных мест, за исключением ЦДК, в котором мы с вами находимся, и Ксения наверняка знает, как непросто развивать такое место, в котором не только смотрят, но и думают о том, что смотрят, обсуждают, объясняют и разными другими способами выстраивают контекст.
Есть такая шутка про то, что у евреев нет церкви, но есть шабат. Шабат – это святой день, в который все вокруг святое, весь мир – церковь. То есть это пример того, как время становится местом. Вот таким же местом для экспериментального кино становятся фестивали. И, безусловно, фестиваль может создавать тот контекст, в котором такое кино будет иметь своего зрителя. В стотысячном городе Канске, с одним кинотеатром, в который не приходит прокат, мы, например, делаем такой фестиваль, и наша программа экспериментального кино собирает залы по 300-400 человек. Потому что создан контекст. И поэтому люди, которые хотят попасть на эти показы, приезжают в Канск со всей Сибири и неделю там живут. Я надеюсь, что мы вместе с «Арсеналом» придумаем достойную внимания форму демонстрации их программ в России. Наша сегодняшняя встреча – это начало, первый шаг.
Ангелика Рамлоу: Андрей, спасибо за ваши слова, для меня тоже очень важна контекстуализация. Спасибо вам, спасибо Гете-институту. Я уверена, что наша работа должна продолжаться.
Андрей Сильвестров: Большое спасибо вам. Надеюсь, что мы скоро увидимся, может быть, здесь, в Москве, а может быть и в Красноярском крае.
Ангелика Рамлоу: Я бы очень хотела туда поехать.
Андрей Сильвестров: Значит, договорились!

OK

Колонки

  • yl2
    Юрий Лейдерман
  • tutkin
    Алексей Тютькин
  • zhizn-poeta
    Жизнь поэта
  • marchenkova
    Секс.Виктория Марченкова
  • gavrilova
    Ландшафт. Софья Гаврилова
  • rada-landar
    Отрадные истории
  • ab
    Поздно ночью с А.Баевер
  • maria-fedina
    Из гроба. Мария Федина
  • vs
    VS
  • lyusya-artemeva
    Синяя Птица