03 Окт

Номосфера

Андрей Ковалев - сценарист, продюсер, антрепренер

Алексей Балакирев - бывший физик-оптик, финансист

Анна-Анастасия Крылова - студентка факультета истории и теории искусств Санкт-Петербургского государственного академического института живописи, скульптуры и архитектуры (СПбГАИЖСА) им. И.Е.Репина

Галина Попова - редактор, исполнительный продюсер

Мы, любители НОМа, не считаем себя поклонниками группы. Да, мы коллекционируем их пластинки и видео, посещаем концерты, но не воспринимаем их как ВИА, поскольку сфера художественных достоинств НОМа не лежит исключительно в плоскости используемых ими выразительных средств.

Творчество группы НОМ давно перешло в стадию Точки Центра Cферы Паскаля. Точка здесь не означает финал/конец текста, а являет собой «центр везде, с окружностью нигде». Кстати, Паскаль называл эту сферу «Природой», средневековые же теологи – Богом.

Позволим себе, для терминологической ясности, цитату из эссе Абрама Тэрца «В тени Гоголя»: «Прострaнство у Гоголя коробится и круглится, не уходя прямиком к горизонту, но выгибaясь в кaкую-то сфероидную, что ли, форму; прямые, «вытянутые по воздуху», становятся кривыми, словно знают теорию Римaнa, благодаря чему неудержимая тройка, уносящаяся нa наших глaзaх в безответную дaль, зaворaчивaет – вместе с медленным врaщением, опрокидывaнием всего окоемa – и зaконно окaжется тaм, кудa мы не гaдaли зaехaть, вместе с Гоголем бодрым голосом устремляясь «вперед» и «в дорогу».

НОМ делает искусство, где интонации гойевского «Капричос» соединяются с дворовым фольклором Царского Села – места обитания основных представителей этой группы людей-королей Санкт-Петербурга. Этот сложносочиненный формат не оставляет места для тинейджерского обожания, но предполагает внимательное исследование.

НОМ можно отнести к славному пантеону культовых, концептуальных художественных коллективов, использующих сходные стратегии имитации поп и рок-музыки в искусстве. Laibach, Throbbing Gristle/Coil/Psychic TV/Current 93, отчасти Swans и конечно же The Residents тоже используют песенное творчество для выражения существенно более сложных высказываний, нежели предполагает формат популярной музыки.

Очевидная укорененность НОМа в русской литературной традиции дает основание не рассматривать их литературное творчество в качестве художественно-философского «реди-мэйда», а считать органичной частью русской культуры. Непрерывная линия преемственности пролегает от «стихов капитана Лебядкина» Достоевского, через Козьму Пруткова – к абсолютным вершинам русской эксцентричной словесности ОБЭРИу. Продолжая говорить об иcточниках Номосферы, невозможно не вспоминать влияние персонажей и образов Зощенко и Платонова (см. «Хор затейников из кондукторского резерва»).

Работы групп «Коллективные Действия», Инспекции «Медгерменевтика» и стихи Дмитрия Александровича Пригова лучше всякого Бахтина учат нас, что такое «смеховая культура»; насколько неуместно и глупо поверхностное отношение к неуместно-глупому смеху – лучшей и мудрой реакции сознания на освобождающее просветление. И в первых же альбомах НОМа опознаются деяния молодых богов, одновременно совершенные и непосредственные.

То, что иными воспринимается как «придурковатость» в шедеврах раннего периода НОМа – это cолнечная инфантильность и чистота переживания, которые наследуют «детской» деятельности Хармса и Введенского. А в контексте модернизма начала ХХ века – дадаизму и раннему сюрреализму. Ужас и благоговение вызывают самозабвенная, прыгучая «Королева-Гадина», хтонический «Одлопез», пронзительный до слез русский блюз «У карытцу машек», ошеломляюще-правдивые «Насекомые», бурлескный «Карлик».

Нас не удивляют варианты расшифровок аббревиатуры «НОМ»: «Неформальное Объединение Молодёжи», «Несколько Одетых Мужчин», «Не Очень Молодые», ведь в этом объединении артистов состоят чинари русского рока, фантомасы постсоветского андерграунда, косморазведчики современного абсурда, исследователи животного мира.

Мир персонажей НОМа – мир фантастических чудовищ: «Михал Потапыч», «Обезьяноид», «Воробей», «Про осла», «Мушища», «Насекомые» – человеческий бестиарий, транскрибированный НОМом в отдельную мифологию, галактику. Это человекоподобные животные, а на самом деле звероподобные люди, люди-нелюди – фантомы людских предрассудков, суеверий и недостатков, сбежавшие со страниц Гоголя.

Дальнейшее знакомство с работами НОМа только подтверждает ожидания. Внимательное изучение видео на великолепную гештальт-композицию «Город» позволяет приоткрыть завесу повседневных творческих ритуалов артистов (песнь льда и пламени, очень в кроулианском духе Throbbing Gristle). А Крафтверковски-лавкрафтовские «Свинух» и «Нина» погружают алчущего осознания истины адепта в инфернальные глубины. Переход от зрелого оккультизма НОМа периода «Сеньки-Мосгаза» к безвоздушным высотам космического «Во Имя Разума» – потрясение даже для людей, неплохо знакомых с идеями русского космизма Федорова-Циолковского. Исторически имевшие место, но слабо артикулированные в общественном сознании очевидные преемственность и соединение русского космизма и «советского космоса» были адекватно раскрыты и осмыслены в мифотворчестве «советского НИИ». И эти мифы явились высшим выражением духа советской интеллигенции. В теологической эволюции от сионизма и богоискательства до духовного синтеза «горького романтизма» Стругацких и богостроительства Центров Научно-Технического Творчества Молодежи. Поворот интересов НОМа к высокой религиозной философии можно было предугадать еще по неоплатоническому видео «Изготовление геометрических фигур из плодов хурмы» и философским каденциям в духе апорий Зенона «Самбы Гопкинса». Альбом «Во Имя Разума» значительно опередил наше архаическое, отошедшее от идеалов НТР время, и сокровищница его идей и образов ждет еще своего счастливого исследователя.

Альбом «Жир» во многом углубил религиозную направленность в творчестве коллектива: в диапазоне от православной аскетики «Фиолетовых Гномов» до пантеистических озарений «Озорных Чудаков». «Пасека» же стала этапным, эпохальным для дальнейших интерпретаций работой, ознаменовав переход не только и не столько к новым выразительным средствам, как к способу редчайшего в современной художественной практике соединения социокультурной, философской и эзотерической проблематик, сопоставимому только с «Прямохождением» и «Папа, умер Дед Мороз» Евгения Юфита.

Избранный творческий метод неотвратимо привел группу к переходу от скетчей, импортированных из традиции Монти Пайтона к крупным кинематографическим формам. На экран одна за другой выходят ни на что не похожие работы студии НОМФИЛЬМ: «Пасека», «Ж/Д», «Слонёнок Гобо», «Геополипы», «Фантомас снимает маску», «Звёздный ворс», «Сказки народов СССР с Иваном Туристом». Среди товарищей, втянутых в кино- Номосферу, приятно увидеть не только вполне ожидаемых артистов НОМФИЛЬМа: Светлану Гумановскую, участников групп ОТОМОТО, Федула Жадного, Прохора и Пузо, но и звёзд современного рок-андерграунда: Сергея Шнурова, Сергея Михалока, Александра Лаэртского и Артемия Троицкого.

Перед начертанием абрисов артистов НОМа остается выразить интимное, личное чувство благодарности к людям, так много сделавшим для нашей духовной и интеллектуальной жизни, что только даже осознание этого вклада наполняет достоинством, смирением и благоговением перед сотворенным ими миром – Номосферой.

Бессменный участник «НОМ» Андрей Кагадеев пишет тексты и выступает в качестве режиссёра и сценариста кинематографических проектов НОМ совместно с художником-мультреалистом Николаем Копейкиным.
Хотя состав группы неоднократно претерпевал перемены, нельзя не вспомнить недавно ушедшего из жизни Сергея Кагадеева. Сергей долгое время был главным вокалистом. Его заливистым голосом звучат задорные песни ранних альбомов.
Особую экзотичность музыкальному облику группы НОМ придает мефистофелевский бас-профундо солиста женевской оперы Александра Ливера.

В последние годы новое звучание в группу привнесли наполненная тонкими коннотациями маршевая музыка композитора коллектива Николая Гусева, руководителя легендарной группы «АВИА», и нежный вокал самой молодой участницы коллектива – Варвары Зверьковой.

Сценический облик группы НОМ несомненно в наибольшей степени создал Иван Турист. Поначалу у всех участников группы были псевдонимы, но только одному Туристу его имя прижилось настолько, что многие поклонники творчества НОМ даже не предполагают, что оно вымышленное. И, пожалуй, это особенно показательно, ведь в глазах зрителя Турист всегда неотделим от своего персонажа. Каждый раз появляясь на сцене и в кадре, он демонстрирует яркие, смешные и характерные образы утрированных кукольно-мультяшных персонажей. Вместе с потрясающей пластикой и клоунской мимикой перевоплощения Туриста излучают исключительно НОМовскую эстетику. На концертах он всегда легко играет с публикой, бросая фразы, как мяч, то одному, то другому зрителю. Турист – источник детского обаяния и лёгкости, которые всегда привлекают на концерты коллектива НОМ молодых девушек.

Александр Ливер:
«Коллектив НОМ есть дело всей жизни, пусть и совершается порою дистанционно.
В общекультурном пространстве – светоч нестандартной мысли и
путеводная звезда во мраке шоу бизнеса».

Андрей Кагадеев:
«В ближайших планах у группы НОМ – премьера концертного шоу и презентация нового альбома «Семеро смертных» – результат годичной работы коллектива и краудфандинга на planeta.ru, 2 ноября Мск «Известия Холл», 3 ноября СПб «А2». В планах студии НОМФИЛЬМ на будущий год – начало работы над новым художественным фильмом, сценарий которого сейчас в работе.

Что касается места проекта НОМ в моем мироощущении – это сфера приложения и поле реализации для моих творческих замыслов – литературных, музыкальных, постановочных, художественных, кинематографических и даже организационных. Все они – части пестрого полотна, имя которому НОМ, и все равноценны. Ну и, конечно, НОМ – это коллектив единомышленников, вместе работающих над реализацией вышеупомянутых замыслов».

Николай Гусев:
«Когда у нас пытаются ввести в музыкальный концерт какое-нибудь движение – получается либо обрыдлая еще с советских времен «зримая песня», либо какие-то танцы-пантомимы с аккомпанементом. Мне всегда было интересно создать именно единое музыкально-сценическое действие, в котором и музыка, и некая театральная составляющая сплелись в один кулак. Именно этим мы и занимались в группе АВИА с Антоном Адасинским в конце 80-х - начале 90-х и с радостью обнаружили близких по духу соратников в ансамбле НОМ. На этом основывается крепкая дружба наших коллективов, скрепленная соответствующим договором. Поэтому неудивительно, что после прекращения активной деятельности группы АВИА я тут же вступил в ансамбль НОМ, где в компании единомышленников продолжаю заниматься любимым делом – дальнейшим совершенствованием того самого музыкально-сценического кулака. Собственно, никто кроме АВИА и НОМа этим толком как не занимался, так и не занимается (а если и занимался, то результатов что-то не видать). Так что продукт мы делаем уникальный, и это греет!

Группа НОМ – это, бесспорно, моя основная деятельность сейчас. Однако мне интересно реализоваться и в других областях, чем я по мере сил и занимаюсь. Мы воссоздали группы «Странные Игры» и «АВИА» в полном составе, с физкультурной группой – время от времени даем концерты. Вместе со старым коллегой по «АВИА» Антоном Адасинским (театр «ДЕРЕВО», Дрезден) собрали оркестр «Позитив Бенд». Периодически я выезжаю в Дрезден, где делаю музыку для спектаклей театра «ДЕРЕВО». А недавно с компанией единомышленников закончил «музыкально-оптический альбом» «AEROKRAFT» в эстетике научной фантастики 30-60-х годов. На это дело немцы в декабре будут ставить балет (в апреле уже был предварительный прогон). Вот такие дела».

Николай Копейкин:
«В этом году самым значимым было участие в выставках Русского музея «Приглашение к обеденному столу», «Портрет семьи» и «Рожденные летать и ползать». В планах - очередная тематическая плакатная выставка Художественной Секты КОЛХУи «Аблакаты Балалайкина» в Петербургском музее Эрарта; выставка «Россия – Украина» в конце января в Женеве; «Английские и русские сказки» в ноябре, в Лондоне, совместно с британским художником Джо Мэшин; «Новые рассказчики» в Русском музее в следующем году. Пока этого более чем достаточно».

Иван Турист:
«Из недавних мероприятий с моим участием упомяну спектакль, поставленный в Центре имени Вс. Мейерхольда «Травоядные» по пьесе Максима Курочкина. Правда, его исполнение сейчас запрещено законом о ненормативной лексике. Еще я снялся в фильме «Пистолет не заряжен» режиссера Сергея Юдакова. А седьмого, восьмого и девятого ноября я играю в спектакле «Норманск» по роману братьев Стругацких, постановка режиссера Юрия Квятковского в ЦИМе».

Колонки

  • yl2
    Юрий Лейдерман
  • tutkin
    Алексей Тютькин
  • zhizn-poeta
    Жизнь поэта
  • marchenkova
    Секс.Виктория Марченкова
  • gavrilova
    Ландшафт. Софья Гаврилова
  • rada-landar
    Отрадные истории
  • ab
    Поздно ночью с А.Баевер
  • maria-fedina
    Из гроба. Мария Федина
  • vs
    VS
  • lyusya-artemeva
    Синяя Птица