04 Апр

Козлиная песнь о шедевре

Время драгоценно. Время – это, в конце концов, деньги. Зритель, читатель или слушатель не может себе позволить тратить время на чепуху, на проходные фильмы, необязательное чтение, непонятную музыку. Если тратить время – то с толком, по максимуму, по самой высокой ставке. Смотреть только киношедевры (оскарканныберлинвенеция), читать только призёров премий (желательно нобелиатов), слушать только победителей «Грэмми» (ну и номинантов можно).
Скучно. Ужасно скучно.

Жизнь превращается в порнофильм, в котором трёп водопроводчика, который пришёл прочистить трубы, проматывается как можно быстрее в ожидании «горячей» сцены (кто превращает жизнь в порнофильм – вот сложный вопрос, может быть, сущностный). Это можно понять: трёп водопроводчика – это ж не самое интересное. Но можно понять и другое: из-за этой скользящей перемотки проносятся мимо десятки фильмов, книг и музыкальных альбомов. Жизнь, которая подвержена дискретизации и фрагментации, проваливается в зияющие паузы между вспышками салюта, становится маетой в ожидании праздника, тягучим временем между событиями.
Но всё дело не в том, что событий так мало, просто некоторые из них отбрасываются из-за ранжирования – вот важные, вот проходные. Фильмы, книги, песни сепарируются – вот «шедевры», а вот «не шедевры». А ведь такой иерархии не существует. Это сложно понять – ещё сложнее принять. Десятки сотен лет никто не разделял «Тайную вечерю» и фреску неизвестного автора на задней стене базилики в итальянской деревушке по принципу «шедевр» – «не шедевр». А потом началось.
«Шедевру» понадобился хор – «шедевр» требует объяснения и воспевания. Хор критиков не только объяснит, почему «шедевр» является таковым, но ещё и выполнит странную работу, скрыв её полой и тенью своего плаща. Но не нужно пугаться: эта работа выполняется не шпагой, а скальпелем – критик просто отсечёт всё ненужное (а, точнее, то, что кажется ему ненужным). Это почтенная работа любого эконома и распорядителя: зрителю предложат только самое-самое, то, на что он может потратить своё драгоценное внимание. Своё бесценное время. И конечно же такую работу нельзя не уважать.
И вот уже толпы прожигают взглядом тополёвую доску с «Джокондой». И вот уже многие думают, что в эпоху Ренессанса были только Да Винчи, Микеланджело и Рафаэль. Да, ещё был и какой-то Донателло – это все помнят из «Черепашек-ниндзя». Но это проблема вовсе не невежества, так как можно утверждать, что многие и хотели бы узнать о Пармиджанино (хотя бы усвоить, что это не сорт сыра) и Гирландайо, но поведать о них может только та литература, которая почему-то размещена на задворках магазинов. А «Сикстинская капелла» сияет отовсюду – с чашек, тишоток и открыток, которые валятся на тебя, как только заходишь в книжную лавку.
И тогда однозначным становится одно. Нужно потреблять культуру так, чтобы не было обидно и горько за потерянное время, так, чтобы невозможно было с горя закричать: «Я потерял два часа своей драгоценной жизни, посмотрев этот фильм!» Фильм-книга-пластинка должны хотя бы спровоцировать на короткое восклицание «Прикольно!», маркирующее смесь восторга и лёгкого когнитивного диссонанса. Несомненно, если бы фильм-книга-пластинка могли привести потребителя к катартическому восклицанию «Вау!», цель «шедевра» была бы достигнута. Но такие «шедевры» создают только «гении».
И как же это скучно. До смерти скучно жить в скользящей перемотке трёпа водопроводчика. Нажмите Stop. Прежде всего, нужно сменить фильм – порнография уж очень скучный жанр. Затем попытаемся не слушать хоровое пение или хотя бы, краем уха слушая бесконечные дифирамбы шедеврам, чётко осознаем, что существуют и другие работы – другие фильмы, книги, музыка. Но ещё верней поступить так: прислушаемся к хору и разберём слова, которые нам пропеваются.
Хор уверен, что поёт о «шедеврах». Спеть громче хора невозможно. Хор подавляет вас стеной звука, и уже невозможно не прикоснуться к «шедевру», а потом и влиться своим голосом в хор. Коллективность – это прекрасно, вот только несколько пугает, когда тысячи людей – людей разных, с личным опытом, с жизнями, которые проживаются по-разному – поют одну и ту же песнь. Нота в ноту. Это настораживает.
А ещё в хоре можно не сильно напрягаться. Те, кто пел в хоре, знают, что когда песня льётся, то можно лишь шевелить губами – никто и не заметит. Но хор поёт так убедительно, что уже как-то становится неловко не петь вместе со всеми или петь свою личную попевку – она может всем показаться неудачно интонированной, со странной музыкальной гармонией, может быть, даже вообще немелодичной. Явно выбивающейся из хорового пения. Становится невозможным даже намеренно промолчать, когда все поют. И уж конечно же просто невозможно сказать, что вам не по душе это хоровое пение, а воспеваемый «шедевр» лично вам просто не нужен.
Пока хор после этого заявления застывает в прострации и, ещё не опомнившись, не начинает стирать заявителя мощным криком, обвиняя его в непонимании «шедевра» (непонимание культуры – самый страшный грех нашего времени), вернёмся к «Тайной вечере» и фреске неизвестного автора. Если эти две живописные работы не ранжировать (это глупейшее занятие) и не встраивать в иерархию (иерархия духовных ценностей, наверное, невозможна, а если и возможна, то смахивает на евгенику), довольно сложно вырастить в себе отношение к ним. И это естественно и очень по-человечески: человек любит всё раскладывать по полочкам. Но дело в том, что полочек для нематериального не существует.
Можно лишь робко предложить обращать внимание только на то, что важно именно вам, и пригласить спеть свою личную песню. Это возможно конечно же только в значительном отдалении от хора. К сожалению, эту одинокую песнь услышат немногие, но можно однозначно утверждать, что вдалеке от хора вас услышит один человек – вы сами. Без сомнений, если вам «Тайная вечеря» интересна и нужна для собственного становления больше, чем неизвестная фреска, это ещё не означает, что ваша песнь будет идентичной хоровому пению о «Тайной вечере». И конечно же не нужно, выбрав неизвестную фреску и изложив о ней свои размышления, поворачиваться спиной к «Тайной вечере» только потому, что о ней поёт хор. Пусть поёт – не нужно создавать свой хор, который будет пытаться перекричать хор напротив.
Важно только то, что вливается потоком в вашу личную жизнь. И это движение ожидает много ловушек, его подстерегает множество предубеждений и морока, который скрывает необходимость самого этого движения. Но понять, важно и нужно ли было двигаться, не растолкует никто – и даже хор не поможет. Придётся всё делать самому. Так из хора выходит человек, чтобы стать героем. Чтобы спеть свою сокровенную песню.

Колонки

  • yl2
    Юрий Лейдерман
  • tutkin
    Алексей Тютькин
  • zhizn-poeta
    Жизнь поэта
  • marchenkova
    Секс.Виктория Марченкова
  • gavrilova
    Ландшафт. Софья Гаврилова
  • rada-landar
    Отрадные истории
  • ab
    Поздно ночью с А.Баевер
  • maria-fedina
    Из гроба. Мария Федина
  • vs
    VS
  • lyusya-artemeva
    Синяя Птица