19 Май

Неуместное воображение

Софья Гаврилова — художник, кандидат географических наук, научный сотрудник научно-исследовательской лаборатории снежных лавин и селей географического факультета МГУ. В прошлый раз я рассуждала о том, в какую область человеческой социальной практики из картографии ушло фиксирование географического воображаемого, и чем оно замещается в сознании людей.

Однако неправильно было бы этим ограничиться, поскольку примерно в тот же исторический период (начало индустриализации) закрылись и другие возможности легитимизации фантазий и догадок в различных областях науки – образ познающего мир различными способами сверхчеловека Возрождения давно остался позади. Реальный мир потребовал от научного сообщества практических решений насущных проблем. В это же время зарождается один из жанров литературы и искусства, который представляет собой ярчайший пример сплава науки и искусства, но при этом (видно, в силу своей очевидности) часто не воспринимается достаточно серьезно – научная фантастика (не путать с фентези или мистикой).
Принято считать, что научная фантастика возникла одновременно с индустриальной революцией XIX века, и первоначально это был скорее жанр описания и восхваления научно-технических достижений, который развился и стал одним из самых интересных и будоражащих жанров как в литературе, так и в кино. То, что Герберт Уэллс изначально называл научной фантастикой, сейчас носит название «твердой научной фантастики» – фантастики, основывающейся на твердых научных законах, не нарушающей их, и «уж если в повествовании также встречается некое чудо, то по крайней мере речь не идет о целом арсенале чудес» (В. Ателинг о творчестве Герберта Уэллса). Границы научной фантастики довольно размыты, и между философами и литературоведами часто идут споры о критериях принадлежности того или иного произведения к этому жанру.
Если посмотреть на рождение этого направления через призму вытеснения свободы фантазии и все возрастающих требований практического обслуживания к научным школам, то жанр научной фантастики с предсказаниями, с альтернативными путями развития истории, с построением вымышленных социальных структур выглядит вполне логичным отростком, который отпочковался, потеряв свою легитимизацию на территории науки. Оставаясь произведением искусства и как бы не претендуя на истину, участие в мировых социальных процессах и не поддаваясь критериям научного знания, научная фантастика во всех своих медиумах была проводником и главным двигателем art and science мысли в течение XX века. Она давала людям необходимую им исторически возможность воображать без оглядки на рациональное, она предоставляла альтернативный мир, столь похожий на реальность, но все-таки другой, возможно другой. Когда на карте не осталось белых пятен, и сомнение в карте мира уже приравнивалось к невежеству, воображаемое ушло в область, где нет четкого критерия и требования правдивости.
Научная фантастика на протяжении всего века шла в ногу с техническим прогрессом, основывалась на нем, а иногда и перегоняла. Первые намеки на роботов в области технического прогресса приводили к выстроенным социумам из человекоподобных машин, способных конфликтовать и даже вести войну с их создателями, а появление социальных сетей и виртуальной реальности породило целый всплеск произведений о стопроцентной подмене реального мира виртуальным. Оглядываясь на произведения начала XX века, мы до сих пор видим возможные и адекватные социальные модели, естественнонаучные и гуманитарные конструкции, которые не случились, но имели все шансы на то, чтобы стать нашей реальностью (а в некоторых случаях все-таки стали ей). Нам нравится проводить параллели с предсказаниями писателей и режиссеров и посмеиваться над их прогнозами относительно их будущего и нашего настоящего. Как часто мы сравниваем политические ситуации и конфликты с описанными ранее именно на этой неуправляемой территории фантазий, основанных на научных тезисах.
Воображение уходит из нашей жизни очень незаметно и неуклонно. Мы не теряемся, потому что у нас карты в телефонах, мы точно знаем, что посреди Средиземного моря нет Атлантиды, что Земля не стоит на трех китах, что на Луне нет альтернативной цивилизации. Технический прогресс последних 200 лет практически не оставил нам столь необходимой возможности не знать, фантазировать, придумывать и при этом быть воспринятыми серьезно. Единственная область, где до сих пор у вас есть право на воображаемое и придуманное, область, в которой вам не надо следовать критериям соответствия с реальностью – это область искусства, которая очень многое приобретает от забредших в нее романтичных ученых, выглядящих немного несовременно в своей любви к воображению.

Колонки

  • yl2
    Юрий Лейдерман
  • tutkin
    Алексей Тютькин
  • zhizn-poeta
    Жизнь поэта
  • marchenkova
    Секс.Виктория Марченкова
  • gavrilova
    Ландшафт. Софья Гаврилова
  • rada-landar
    Отрадные истории
  • ab
    Поздно ночью с А.Баевер
  • maria-fedina
    Из гроба. Мария Федина
  • vs
    VS
  • lyusya-artemeva
    Синяя Птица