Наверное, странный разворот – помещать в эту колонку нечто, выбивающееся из заявленной линии на аутичное и субъективное осмысление сексуальности через произведения искусства, книги, кинофильмы и детские воспоминания. Но так случилось, что за последние две недели все, что я ни видела, на мысли про секс не вдохновляло.

Даже несмотря на параллельное чтение трех книг дневникового типа – Сильвии Платт, Амели Нотомб и Анаис Нин – обсуждающие в том числе проблемы самоидентификации и зависимостей. А вот вопросы привлекательности произведений искусства и художественных стратегий занимали голову безгранично. И на них даже нашелся один старый ответ. Орнамент.

Про то, что он соблазняет, написано немало. Про орнаментальность искусства разных лет, народную и массовую культуру, восточные мотивы, скрытую фашизоидность, установки на китч. Но факт один – орнамент еще и продает.

В ММСИ на Петровке недавно открылась выставка «Пути немецкого искусства с 1949 года по сегодняшний день». Оставив за скобками, чья это коллекция, и что на этот счет нам могут рассказать исторические тексты, интересно, какой опыт выносит зритель, внимательный к экспликациям. Надо сказать, что выставка вообще построена удивительно. В ней отсутствуют, собственно, описания работ (контексты создания, скрытые отсылки, теоретизация). В экспликациях содержится только информация о названии, имени автора, дате создания и акте приобретения и, собственно, обоснование этого акта. То есть, для какой выставки была куплена та или иная работа. Просмотр работ и так был достаточно увлекательным процессом, но обнаружение временных разрывов между датой создания и приобретения превратилось в невероятно захватывающий аттракцион-квест. И, в принципе, нет даже никакой страшной тайны, ответ находится в одном из первых залов, дальше только следуют множественные подтверждения. Полная синхронизация создания и приобретения есть исключительно у орнаментальных работ, из тех, что принято называть декоративными. Но мы помним уроки Делеза про поверхность, как путь к глубине, и не осуждаем фонд. Ну, лично я не осуждаю. Произведение, подарившее мне это открытие – «Сферический объект с вогнутыми зеркалами» Адольфа Лютера – сделано в 1973 году. Сделано, чтобы вызывать восхищение и быть купленным. Даже сейчас без селфи в отражениях уйти сложно (после меня это по очереди проделали три девочки). На фоне графики Бойса такого не проделаешь, его неуверенные линии едва видны-то на бумаге, да и болезненности там больше, чем желания что-то продемонстрировать. А завороженность в отражениях на протяжении двадцатого века была прямо-таки модной и бесчеловечной темой. Рассыпанность на фрагменты взамен единой психической линии, в которой перипетии судьбы еще переживаются, а не механически вытесняются.

marchenkova

Успешность той или иной индивидуальной стратегии с точки зрения покупки фондом крайне разнится. Некоторые из представленных авторов ждали своей минуты несколько десятков лет, репортажные фотографии становились востребованными в ходе изменения политической конъюнктуры, нередко спустя очень длительные промежутки и даже, возможно, уже через архивы потомков. Но художники, получавшие мгновенный успех, о, они знали, что делают и чего хотят. Лютер, например, уже очень хотел не работать клерком, а заниматься исключительно искусством (до этого он десять лет совмещал офисную работу с живописью). А малоизвестный в России Томас Байрле, пионер европейского поп-арта, смог совместить политические высказывания о религии, технологиях и сексе (цитирую редактора журнала Frieze) со статусом живой легенды, музейным и рыночным успехом. Совмещение мрака и юмора сохранилось во множестве созданных им орнаментальных поверхностей.

Колонки

  • yl2
    Юрий Лейдерман
  • tutkin
    Алексей Тютькин
  • zhizn-poeta
    Жизнь поэта
  • marchenkova
    Секс.Виктория Марченкова
  • gavrilova
    Ландшафт. Софья Гаврилова
  • rada-landar
    Отрадные истории
  • ab
    Поздно ночью с А.Баевер
  • maria-fedina
    Из гроба. Мария Федина
  • vs
    VS
  • lyusya-artemeva
    Синяя Птица