03 Сен

МОАБИТСКИЕ ХРОНИКИ.

Подумал о существе, которое пишу сейчас. Ползущем через лес. Я называю его «Травяной Одиссей». Оно будто пытается элиминировать разницу между Россией и Украиной. Поздно, батенька, невозможно! Даже если я придам (во втором варианте) этому травянистому существу черты Монастырского − тем более невозможно!

− Пацаны! Во дворе стойте смирно! Сейчас художник будет вас рисовать!
Ребят, молодых солдат, вывели во дворик, расставили, чтобы позировали для моей картины. Возможно даже, это солдаты добровольческого батальона, прибывшие в Одессу из Киева или Винницы для охраны порядка.
Так представилось мне. Хотя обычно я пишу все фигуры просто с себя самого, по фотографиям в разных позах.

Украина, Развалины. Развалины торгового центра здесь, развалины профсоюзного дома там. И я рисую развалины, траву взлохмаченную. Хотя, может быть, я просто подсуетился, пристроился к моменту, а на самом деле рисую что-то совсем другое?

На конкурсе Евровидения, ко скрежету всех православных, победило божественное андрогинное, осирическое существо по имени Кончита Вурст. Нечто вроде той голубокожей межгалактической дивы с руками-трубочками из фильма «Пятый элемент». Как ее звали? Леди Лагуна, кажется? Именно сейчас человечество дошло до решающей развилки − стать, собственно, звездным человечеством или так и остаться в биологическом детерминизме. С одной стороны − гендерные мутации, космические корабли, запредельные приключения. С другой − духовность, охрана окружающей среды, консьюмеризм, коммуникации, семейные ценности и все другие убогие слова на «ком-» и «кон-».
Исторический смысл человеческого сообщества лишь в том, чтобы отправиться в космос − так полагал Берроуз. Грезил о чудесных светящихся лемурах, плывущих сквозь пространство и время. Кому сейчас до этого дело?! Скорее всего, победят духовные и земляные. Впрочем, вот в Украине, где народ тоже вполне себе консервативен, национальный сегмент интернета сошелся во мнении, что Кончита Вурст все равно не так омерзительна, как «ботоксный Путин». Мне понравилось стихотвореньице, в котором стороннику Путина желают всяческих непечатных и противоестественных кар, а в заключение − «и на твоей могиле пускай посрет Кончита Вурст!».

Мне привиделась Т. Я горько плакал, заламывал руки, жаловался на любовные неудачи, на опустошенность сердца своего. Это происходило в тех местах, где сейчас идут бои − Авдеевка, Рубежное, Мариуполь. На самом деле я бывал там не с Т., а с С., во время институтской практики, и все у нас с ней тогда обстояло сравнительно хорошо. Но сейчас − эта горечь гражданской войны, разрыва; города, уходящие к врагам. Вот почему я ломаю в тоске руки.

Концептуализм (постмодернизм) был, конечно, связан с эпохой «мирного сосуществования» и, чуть позже, «конца истории». Суетливая рефлексия по краям смыкающейся щели. Но сейчас, когда все это отринуто, и мы стоим на пороге новой мировой войны, на повестку опять выходят страх и трепет абстрактного экспрессионизма, завораживающее отвращение сюрреализма и т.п.

До глубокой ночи писал картину «Роберту Мазервеллу». В первый раз появляется там лик внутри абстрактной живописи, глядящий на нее. Это ведь не зубастые великанши де Кунинга, не лицевые сгустки у позднего Поллока, что сами пребывают в нутряной подхваченности абстрактным вихрем. Но некая точка взора, между внутри и вовне. И царь, и бог, и глядач. Иконостас, и внутри него же профильный глядач. Как если бы зритель инсталляций Кабакова − тот самый зритель, чей генезис, по мнению Кабакова, определяет всю историю западного искусства в переходах фреска-картина-инсталляция − если бы этот зритель могучим рывком пригнул инсталляцию к себе, подмял бы ее, и в то же время остался бы ее самым последним, незначащим, достоевским плевком. Или, как в нашем случае, нью-йоркским хиспаносом, учеником Роберта Мазервелла, глядящим на все эти овалы со слегка обкуренным сомнением.

Сидел под акациями у Гемалде Галереи, общался с ними, пил вино. Думал о том, о сем, о дворцах белого акациевого цвета, об Одессе, об Украине, о Юрии Андруховиче, о том, что через неделю, бог даст, Порошенко станет новым президентом и пр. Пришел домой, захотелось перечитать «Тарас Бульба», но сборник Гоголя оказался в мастерской, вместо этого стал читать «Гоголь в жизни» Вересаева. Подумал, что Гоголь был очень совестлив, полагал себя ответственным перед собственным талантом, мучился. В этом была как раз его русская черта − этакая коммунальная ответственность. Будь Гоголь больше украинцем, он мог бы жить счастливо на своем хуторе и даже отправиться к звездам.

Живу в хижине в пригороде, у дороги. Пишу с натуры горный пейзаж. Стараюсь делать его сериями нерефлексируемых, уверенных мазков. Вечереет, мои друзья собираются к ужину в соседнем кабачке, а я все пишу. То ли я пока еще ученик, не смеющий присоединиться к их компании, то ли наоборот − превзошел их настолько, что совместный ужин не имеет смысла. Возможно, дело происходит в Крыму.

Колонки

  • yl2
    Юрий Лейдерман
  • tutkin
    Алексей Тютькин
  • zhizn-poeta
    Жизнь поэта
  • marchenkova
    Секс.Виктория Марченкова
  • gavrilova
    Ландшафт. Софья Гаврилова
  • rada-landar
    Отрадные истории
  • ab
    Поздно ночью с А.Баевер
  • maria-fedina
    Из гроба. Мария Федина
  • vs
    VS
  • lyusya-artemeva
    Синяя Птица