01 Янв

Новогоднее

Через весь город Пермь, как шрам, проходит овраг. Это очень интересный овраг. Ученые, копаясь в этом овраге, открыли «Пермский период» – целую геологическую эпоху.

Сейчас «Пермский период» зарос травой, а через овраг проложили дорогу, соединившую город. Овраг настолько глубокий, что, кажется, вдруг попадаешь в горы. По склонам лепятся маленькие дачи пермяков, словно ласточкины гнезда, а на дне шумит речка-говнянка. В овраг постепенно сползает Пермский планетарий, всё из-за недавно построенной рядом с ним высотки. Планетарий, как голова богатыря-великана из сказки Пушкина, – осколок великой космической утопии. Какой-то злобный карл отрубил эту голову и оставил сторожить тяжелое пермское небо.
Между эспланадой и Камой цепь холмов, на холмах – многоэтажки, как трубы крейсера «Варяг». Над многоэтажками тает оранжевая вата, ее жадно рвут серые спруты и черные каракатицы. Это – пермский закат.
В таких уральских пейзажах мы провели с Катей два года, но иногда я оставался там один, когда Кате надо было за чем-нибудь в Москву. Там однажды я написал свое самое новогоднее стихотворение.
Нет, этот город мне не был родным,
Но над ним еле видимый лунный свет.
Я пошел гулять в те дни весны,
Где любви моей больше нет.

На дороге, при свете глухом
Я встретил согбенного бородача
В синей шубе, выцветшей серебром,
Шубе деда мороза с чужого плеча.

Торговля поскольку запрещена
Алкоголем крепким, в тоске
Мы к железной дороге спустились, щедра
К нам была продавщица в одиноком ларьке.

На насыпи железнодорожной мы,
Чтоб глядеть на поезда,
При тусклом и мертвом свете луны
Остановились тогда.

Он сказал: «В новый год они пили втроем».
Он один ушел за порцией второй,
На обратном пути он выпил ее
И бессильно вдруг сел в сугроб.

Зазвенел серебряной бородой,
Шубой, чей узор из серебряных звёзд:
«Я замерз в снегу под курантов бой!
Я теперь Дед Мороз!

С тех пор, как в шубу свою одет,
Жизнью живу такой,
Чтобы я исполнял желанья детей
С ночи той до скончанья веков!»

Из горлышка приняв ледяную струю,
Закричал я, внезапно ослепнув от слез:
«Так верни тогда мне любовь мою,
Если вправду ты Дед Мороз!»

Теплый ветер на насыпь вдруг налетел,
И горька судьба алкогольных грёз,
Только грустно качал головою дед,
А потом и исчез Дед Мороз.

В те тяжелые весенние дни
Был в небе торчащий серп,
От серой луны, ползущей луны
Оставался слизистый след.

Нет, этот город мне не был родным,
Но над ним еле видимый лунный серп.
Я пошел дальше, в те дни весны,
Где любви моей больше нет.

Колонки

  • yl2
    Юрий Лейдерман
  • tutkin
    Алексей Тютькин
  • zhizn-poeta
    Жизнь поэта
  • marchenkova
    Секс.Виктория Марченкова
  • gavrilova
    Ландшафт. Софья Гаврилова
  • rada-landar
    Отрадные истории
  • ab
    Поздно ночью с А.Баевер
  • maria-fedina
    Из гроба. Мария Федина
  • vs
    VS
  • lyusya-artemeva
    Синяя Птица