22 Янв

Мистерия тела для духа

В 1986 году свой театр «Аттис» Теодорос Терзопулос открывал спектаклем «Вакханки», поставленным по одной из самых загадочных из дошедших до нас трагедий Еврипида.

30 и 31 января 2015 года на сцене обновленного после ремонта электротеатра «Станиславский» режиссер представит иную вариацию этого произведения. Другими «Вакханками» начнется другая веха.
Тогда, в конце 80-х, ныне прославленный мастер Терзопулос вел активную разработку своей методологии, вместе с труппой исследуя сохранившиеся в современной Греции фрагменты дионисийских мистерий (как известно, они явились одним из источников рождения античного театра и профессионального сценического искусства). Результатом этой работы в итоге станет то, что сегодня принято называть актерским тренингом, который на самом деле представляет собой целый комплекс упражнений, позволяющий исполнителю открыть свое тело как идеальный инструмент для выражения сложных психофизических задач.
Воздействие на актера в ходе репетиций и на зрителя в момент спектакля подобные техники оказывают колоссальное. В них всегда присутствует момент ритуализации жеста, движения, дыхания, говорения, тогда и без того не мало тренированное актерское тело в новых правилах дисциплинирования демонстрирует какие-то запредельные возможности. Когда сила человеческой телесности соединяется с художественным словом, они вместе начинают звучать и искриться всей мощью, всеми запечатанными внутри подтекстами, тогда кажется, что ты приближаешься к тем далеким временам, когда боги были ближе, а человек – мудрее.
Актерско-режиссерские тренинги – тема непростая, но в теории изученная всецело. Даже переизученная, здесь интерпретаций осталось больше, чем наставлений самих учителей. Посему так радостно, что есть возможность прийти и увидеть, тем более что в той системе, которую разработал Терзопулос, уникальным представляется то, что в своих поисках он отправился в античность, в истоки западноевропейской театральной традиции. Мы, безусловно, уже не восстановим ни той атмосферы, в которой уже после смерти Еврипида игрались его «Вакханки», ни полной актерской партитуры, их настроений и энергий, ни всего калейдоскопа зрительских реакций и переживаний. Но с той же безусловностью в терзопуловских актерах мы обнаружим что-то нездешнее. Разработанная им техника, как прививка от современности, в каждой труппе, с которой он работает, пробуждает какой-то ген древнего неистовства. В своей книге «Возвращение Диониса», которую на русском языке вместе со спектаклем представит Электротеатр, запуская издательскую линию «Театр и его дневник», режиссер говорит о теле как о вместилище Памяти. Определенная система физических действий, предназначенных для тела, позволяет не только ему проявить свои невероятные по сути способности, но и душе вспомнить...
Помимо того, что в «Возвращении Диониса» Терзопулос проговаривает глубинные смыслы идеологии разработанной им системы, он публикует подробное изложение последовательности движений и упражнений. В этих описаниях больше всего поражает то, что многие основные принципы местами слово в слово повторяют изложение практики комического актера в японском театре Кёгэн, история которого насчитывает около десятка веков (ср.: Номура М. Номура Мансаи-но Кёгэн. Ивасаки Сётэн. Япония. 2004). Это отнюдь не значит, что трагический актер Терзопулоса делает то же самое, что и комический актер, поддерживающий древнюю театральную традицию. Наличие таких слов, как «экстатическое», «энергия», «сила» – вся эта метафизика является частью разного рода театральных практик, вполне себе действующих. Представляющееся магией и алхимией вполне явно. Тем не менее, на уровне общих принципов, а именно о них в данный момент идет речь, в том, что описывает современный режиссер, гораздо больше таинства, чем в том, о чем рассказывает японский актер. Терзопулос делится всеми своими открытиями, всеми чудесами, преображениями психофизики актера и обнаруженными с их помощью глубинами поэтики той или иной драмы. Японский актер, получавший мастерство от отца начиная с трех-пяти лет, в книге поделится только принципами, которые тоже основаны на системе психофизических действий. Таинствами он не поделится. И не только потому что в его «тренинге» подчас и занятия каллиграфией, поэзией, философией. А в большей степени потому, что его «тренинг» еще и в генах, в этой самой Памяти тела, позволяющей душе вспомнить. Да, можно прийти, попробовать, но ты не сможешь, не станешь – никогда, ни при каких условиях! Таинство он откроет только тому, кто сознательно ступит на этот путь, – так родилась эта традиция из богатейшей японской обрядово-игровой культуры, так она себя и сохранила. Тем и дорого то, что делает сегодня с актерами Терзопулос – это то, что можно получить.
В своей книге режиссер пишет, что Дионис сегодня изгнан из театра, отсюда предчувствие его возвращения в названии. Мы можем сколько угодно обижаться на бога, но если Бог обидится на нас...
Снова обращаясь к «Вакханкам», Терзопулос будто бы призывает вернуться в наше время того, служение кому инициировало рождение сценического искусства. Пока входят зрители, постепенно загорается свет, медленно распахивая пространство обновленного зала, рифмуя эту предзавязку действия с фактическим открытием театра Станиславского, куда вот-вот хлынут вакхические силы и он сам, Дионис.
Диониса у Терзопулоса играет уникальная Елена Морозова, столь же царственная, сколь и ужасающая в кровожадности и жестокосердии могущественного Вакха. Ее тело вибрирует как проводник, взаимодействующий с неодолимой силой. Она шипит, извивается, кричит в ярости, преодолевая все принимаемые Дионисом личины. Но как бы ни злился ее непризнанный, забытый бог, он будет безмятежен. Вторя лаконичной строгой поэтике Еврипида, в игре Морозовой спокойная дистанция – более грозная, чем гнев. Вообще, актеры в «Вакханках» Терзопулоса, несмотря на кипящую трагическую энергию текста, играют в удивительно размеренных интонациях. Будет ли это крик отчаянья или глумливый смех хора, переходящий в оплакивание, он будет безмятежным и полным дистанции. Грим актеров, напоминающий кровью умытое лицо с красными каплями, задержавшимися на губах и ресницах, вместе с серебрящейся краской на теле Диониса и славящих его продолжают атмосферу бесстрастного гнева.
Сценическое пространство разделено на невидимые зоны, предназначенные для тех или иных движений и действий, в которых есть некая медитативность ритуала, подспудного, скрытого, спрятанного Терзопулосом таинства возвращения Диониса. Здесь – актер, его телесность как средство выражения, как знак и иероглиф, включающий в себя любое обозначаемое, потому в «Вакханках» исполнители одеты в черное гофре и в светлом пространстве сцены скользят, как перья по бумаге.
Терзопулос будто обращается к неявному сюжету трагедии, в котором человек вовлекается в Дионисову мистерию. Принимая его дары, он переживает некое действо как реальность, погружаясь в нее, живет там и умирает. Одурманенный, не признающий Вакха фиванский царь Пенфей (Антон Косточкин), поддавшись его обаянию, против воли принимает женский облик, чтобы проникнуть в вакхическое действо и вызволить оттуда столь же одурманенную свою мать Агаву (блистательная Алла Казакова). Так вакханки получают спектакль, подготовленный для них Дионисом. Но трансформацию Пенфея они видят по-своему. Служительницы Вакха принимают его за льва и, вовлеченные в созданную для них реальность-иллюзию, они жестоко убивают Пенфея в теле животного. Тогда его собственная мать, все еще охваченная вакхической игрой, несет голову своего сына на ритуальном жезле в Фивы, возвещая об удачной охоте. Горожане в ужасе, она же радуется добыче, пока не осознает собственного горя. И какие бы стенания и мольбы не отправляла она теперь Вакху, в гневе своем он последователен: «Поздно. Я – бог».
Дионис заставляет хулителей, не признающих его, пережить трансформацию, преобразиться, воздать ему молитвы, устремляясь в славящие его пляски и песнопения, а позже пережить смерть, воспевающую его могущество, как бога иллюзии, безумной радости и гомерического ужаса, как бога невероятных страстей, возвышающих, перерождающих и преображающих человека. «Вакханки» Терзопулоса славят Диониса как суть театра, где все еще живет мистическая сила вакхического культа, в данном случае различимая в технике работы с актером, сконцентрированным, но свободным в познании собственной телесности.
Определенно есть некая магия в том, что легендарный театр Станиславского, возвращаясь после ремонта и многих других административных и художественных трансформаций, открывает свой репертуар этим спектаклем Теодора Терзопулоса. Несколько первых вечеров новой жизни этого театра там будет царить противоречивый и беспощадный бог сценического искусства Дионис. Призывая новых адептов, он будет пугать их жестокосердием, кровожадностью и искушать великими иллюзиями. Отдавая должное верным почитателям, он откроет им самое потаенное, самые великие тайны духа и тела, которые доступны преданным лицедейству.

Колонки

  • yl2
    Юрий Лейдерман
  • tutkin
    Алексей Тютькин
  • zhizn-poeta
    Жизнь поэта
  • marchenkova
    Секс.Виктория Марченкова
  • gavrilova
    Ландшафт. Софья Гаврилова
  • rada-landar
    Отрадные истории
  • ab
    Поздно ночью с А.Баевер
  • maria-fedina
    Из гроба. Мария Федина
  • vs
    VS
  • lyusya-artemeva
    Синяя Птица